Наука думать. Упорядочивание разума. Стожок - Александр Александрович Шевцов

Александр Шевцов

Наука Думать. Упорядочивание разума. Стожок

© Шевцов А.

© Издательство «Роща»

* * *

Введение

Это учебное пособие собрано из материалов лекций и бесед, проведенных А. Шевцовым в 2002 году. Он прочитал несколько лекций, посвященных устройству разума, тому, как разум решает задачи, и объяснил устройство разума через раскладывание «Стожка».

«Стожок» или «Бабушкин стожок» – это имя пасьянса. Многие знают этот Пасьянс под названием «Солитер» или «Свободная ячейка», так как он включен в число игр, которые по умолчанию устанавливаются почти на все компьютеры.

Но у этого Пасьянса гораздо большая глубина, чем мы привыкли думать. Его знали задолго до изобретения компьютеров. А мазыки объясняли через него устройство разума и обучали работе с собственным разумом.

Что такое «Стожок»? Какое отношение он имеет к Науке думать и вообще к разуму?

Я постаралась подобрать в это пособие материалы, которые дадут наиболее исчерпывающие ответы на эти вопросы.

Задача этого пособия – дать представление о том, как устроен разум, что такое задачность, и дать начальное представление о том, как упорядочивать собственный разум.

Составитель, Л. Гудкова

Глава 1. О том, что такое разум

Как раскладывать «Солитер», «Свободную ячейку»? Бери да раскладывай. Вы все попробовали, нормально раскладывается. По крайней мере, пока раскладываешь, вообще отлично раскладывается. Более того, здесь же в зале много сообразительных людей, которые много раз раскладывали в том же компьютере или просто так, и у которых очень часто все отлично получается.

Те, кто уже хорошо раскладывают, уже думают, чего они делают, и мы вместе попытаемся сделать из этого некую теорию.

Теорию чего? Можно сказать, теорию разума. Но если мы еще раз повторим, что теория – это в переводе с греческого созерцание, значит это некое созерцание разума.

Разум просто созерцать нельзя. Разум, как вы понимаете, может быть виден только в действии, значит, это созерцание работы разума.

Мы с вами понимаем, что разум работает по-разному. Значит, мы делаем выбор, какую работу разума мы хотели бы созерцать. Можно сказать, хорошую, плохую, еще определение можно придумать… Давайте определимся так: мы смотрим, как разум решает задачи.

Разум – не существующее явление. Все, о чем можно сказать «явление» – это нечто не существующее. Понятно, что все явления – это то, что не существует. Опять мир наизнанку вывернут. Вам кажется, явление – это то, что существует. Например, явление сознания, явление души, душевное явление, как изучает психология. Душевное явление – это что? Память, чувства, восприятие и прочее.

Теперь вдумайтесь, если мы про что-то говорим, что это явление, значит, язык требует понять, явление чего. Значит, сквозь это что-то себя являет. И тогда у нас выбор: либо душевное явление – это нечто самостоятельное, и тогда явление есть, но нет души, либо есть душа, которая являет себя в нем. Тогда это, в чем она явила себя, – лишь тень истинного. Лишь тень того источника, лишь способ источнику показать себя нам.

…

Мы берем с вами разум и глядим на него, и понимаем: сам по себе разум нам созерцать не дано, если он там крепко скрыт. Зато мы можем созерцать его явления, мы можем созерцать его через его работу. И работа эта может быть очень разная, мы можем выбрать, каким способом созерцать разум.

Я вам предлагаю посмотреть на то, как разум решает задачи, потому что разума, как такового, вообще нет, а он сам по себе есть явление чего-то более глубокого. Чего? Как считали мазыки – сознания, которое они воспринимали не так, как наша психология, то есть не как некую деятельность мышления, а как тонкоматериальную среду. Та самая вощеная дощечка Сократа, о которой говорит Платон, к примеру. Она же у Аристотеля потом встречается или Табуля Раса у последующих педагогов. Ребенка называли «чистая доска». По сути, это и есть тонко-материальная среда, в которой что-то может отпечататься, впечатления.

Сознание насыщается впечатлениями. У него есть способность, во-первых, воспринимать впечатления, делая отпечаток внешнего явления, вещи.

Во-вторых, оно может хранить.

В-третьих, поскольку оно живое, не любит, когда ему делают больно, и старается стечь со всего, что может считаться болью, обтечь.

Боль причиняет то, что плотно. Более плотно, чем ты, чем твое сознание, чем сознание само. Эта способность стекать с боли и с плотности, способность получать впечатления из внешнего мира и способность хранить их в виде памяти и определяет исходное понятие того, что такое разум.

Эти три отдельные способности у нас, и складываются в понятие разум. Только мы считаем, что это что-то единое, целое, а на самом деле – это три разных способности, сложившиеся в одну.

Способность сознания как среды, обтекать то, что является помехой на пути твоего выживания, – это главнейшая способность разума. Разум, как они (мазыки – прим. составителя) считали, и рождается как способность сознания обеспечивать выживание человека на этой планете. На любой планете, наверное, если считать, что жизнь есть не только здесь. Но в данном случае на Земле. Способность преодолевать препятствия к выживанию.

Как это делается? В силу того, что мы с вами нарисовали, получается, как бы три возможности обтекать помехи. Первая, как вода, налетев на камушек на своем пути, просто обтекает, столкнувшись с ним, почувствовав его, соприкоснувшись. Это называется стихиальное состояние сознания.

Вторая – налетев на него, сделать с него отпечаток, запомнить и при следующей встрече с подобным уже знать, как надо обтекать. Запомнить как помеху, так и способ, которым удалось ее преодолеть. Если не удалось преодолеть – не запоминается. Почему? Нечему запоминаться, потому что ты погиб. Если тебе удалось преодолеть, несмотря на то, что ты не знал, как избежать этой помехи для жизни, то ты запомнил, и в следующий раз ты уже делаешь так, как запомнил. Это очень короткие образы, короткие впечатления и это самые что ни на есть действия разума в чистом виде.

И третий способ – запомнить несколько случаев, увязать их в большие цепи и действовать впоследствии по образцу. Это разум, превратившийся в мышление.

Нельзя запомнить, как обтекать камни, когда течешь речным потоком по недавно высохшему, а теперь заполняющемуся руслу, потому что каждый камень надо обтекать заново. Можно создать какие-то общие образы: в принципе, это камень, в общем, я знаю, что его надо обтекать или слева, или справа. Но нельзя приложить длинные