Рысья гора - Сергей Аркадьевич Шелец

Я завиваю волосы, подвожу нижнее веко, и крашу губы ядовито-красной помадой. Надеваю кружевной ливчик, и поверх кожаную куртку. Джинсовая юбка на заднице, и убойные сапоги до бедра. Эти стукалки я купила год назад на рынке, и они служат мне верой и правдой до сих пор, хотя на мне любая обувь умирает очень быстро.

Нэнси сегодня в платье в цветочек, а поверх армейская куртка с закатанными рукавами. Анюта в своей цыганской юбке, а поверх голого тела накинута шубка. И в таком виде мы идем занимать свои места у заправки.

Конечно же первой из нас снимают Анюту. Мы записываем номера машины, ждем. Она возвращается довольная, с загадочным видом. Значит все хорошо. Нэнси снимает какой-то мужчина в возрасте, и Нэнси удаляется, нашептывая своему клиенту всякие пошлости.

А вот и ко мне подъезжает клюквенного цвета "Ниссан". Из него высовывается бородатый мужчина, и цокает языком.

— Ты слишком хороша для этого места. Тебе разве не говорили об этом? — говорит мужик, спуская на нос солнцезащитные очки.

— Поэтому я и здесь. Что-то интересует? — спрашиваю я со скучающим видом.

— Да, меня интересует твоя пизда. Я заплачу тебе сколько хочешь, но кончать я буду в рот.

Я оборачиваюсь к Анюте, и та одобрительно кивает, почесывая левую грудь. Я сажусь к кенту в тачку, и чувствую запах его парфюма. И его рука, неприлично волосатая, сразу забирается ко мне под юбку.

— Заплатить не хочешь? — улыбаюсь я ему.

— Сколько хочешь?

— А сколько ты хочешь заплатить? — парирую я.

И он кидает мне десятку. Джекпот! Такое бывает только тогда, когда меня ебут втроячка, и потому я расслабляю бедра, дабы позволить его мозолистым пальцам поиграть со мной.

Мы отъезжаем за мусорные баки гостиницы, и на меня накатывает странное ощущение. Будто дикарка, я набрасываюсь на него, и целую в обветренные губы. Его руки обнимают меня, и я каким-то образом уже очутилась на его коленях. Рукой нащупываю его член, и он стонет мне в шею, сладко и протяжно, будто довольный зверь.

— Может переберемся на задние сидения? — предлагает он, и мы залазим назад. Я снимаю с него куртку, рубашку, и раздеваюсь сама. Глажу его волосатую грудь, и кайфую, пока он целует и покусывает мою шею. Ждать больше нет сил, и я беру его член в рот. А потом он без резинки на сухую входит в меня, и это лучшее, что было со мной за этот год. Этот мужчина выебывает из меня всю дурь, и вселяет уверенность. И впервые в жизни я кончаю с клиентом. Такого раньше не было даже с Олегом.

Но я не хочу от него уходить. Он предлагает еще пососать, и я сосу, поглаживая его небритые яйца. Господи, какой-же он вкусный!

— Понравилось? — спрашивает он.

— Мне кажется, за такое я должна тебе заплатить, — выдыхаю я, и ищу сигареты. Угощаю его, и просто обнимаю его, не в силах отпустить.

— Хочешь, я приеду завтра? — спрашивает он, и нагло выдыхает дым мне в лицо.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я.

— Руслан. А тебя?

— Бэмби.

И он целует меня в губы.

***

Дорогие мои присяжные! Я уже получила люлей от Нэнси за баунти с клиентом, но бог свидетель — я вышла из его машины покачиваясь. Я доползла до Анюты и рассказала, что походу у меня был лучший в мире трах, и Анюта, взглянув в мои светящиеся глаза сказала, что я совсем ебнулась, и что добром это не кончится. И я закурила. Потом закурила еще, в уме прокручивая его черные животные глаза, его бледную кожу, на которой контрастировала черным его волосатость. Зверь! Зверь! Зверь! Это то, о чем я мечтала. Мой сороколетний папочка с густой бородой, и с членом, загнутым будто к верху.

— А если он больше не приедет? Ты думала об этом? Как ты будешь работать, будучи влюбленная? — сокрушается на меня Нэнси, и нервно запахивает куртку.

— Ты потом нам все мозги проешь с ним, — добавляет Анюта, а я просто пью энергетик, и ощущаю жар между ног. В уме я подыскиваю дьявола, чтобы продать свою душу, но кажется, минут двадцать назад я у этого дьявола слизывала последние капельки спермы с члена, и с лобковых волос. И я не хочу слышать доводы рассудка. Анюта с Нэнси могут говорить что угодно, но яд в его слюне уже отравил меня, и я поправлюсь совсем не скоро. Простите меня, но я влюбилась.

Какими-то нервными движениями я поправляю кудри, и пытаюсь накрасить губы, но ничего не получается. Мне нужно время, чтобы привести себя в чувство, но чертов Ред-булл лишь разжигает во мне огонь. Я горю, вы видите? На мне дымится куртка, сраный лифчик, и я уже не я. Я — его девочка, его нахуйница, готовая стать для него кем угодно.

А Нэнси лишь закатывает глаза, но я то вижу, что он завидует. Я встретила своего фатального мужчину, из-за которого не грех лечь под поезд.

***

Но спустя время меня отпускает. Я расписываю в дневнике то, что со мной произошло, и пытаюсь понять. Кто он такой? Почему я испытала к нему страсть? Что, бляха муха, произошло в этом гребанном "Ниссане" 2003 года выпуска?

И на следующий день я наряжаюсь еще более откровенно, попутно прося у почек прощения. Я крашусь еще лучше, на манер Мэрилин Монро, ведь мне предстоит встреча с Кеннеди. Я уже уверена, что отошью всех клиентов, лишь бы быть с ним.

Но его не было, и потому я провела ночь в кафе. Напившись, я зарыдала и мысленно обратилась к небесам: за что такая несправедливость? Впервые в жизни я столкнулась с мужчиной, который абсолютно понравился мне, но судьба решила разлучить нас.

А вдруг у него семья и дети? Да насрать, я готова лично убить каждого, кто станет на моем пути к нему. Господи, да что происходит? Я стала сама не своя. Не заработав ни гроша, и только спустив деньги, я плетусь в номер, разбуздив Анюту и Нэнси. Они со мной уже не говорят так, как раньше. Ибо я стала сумасшедшей, и все разговоры свожу к тому, как хочу его облизать.

— Слушай, если ты нажралась как свинья,