Милые люди - Юлия Гайнанова

но она собиралась на вечер с чувством тревоги. Конечно, не пойти у нее и мысли не было – надо же поздравить лучшую подругу с триумфом, – но был и у нее маленький секрет, и иногда ей мерещилось, что она им воняет, – хранить секреты Жанна не умела да и не собиралась. Она во всем признается, но не сегодня, ведь ей хотелось, чтобы ничто не отвлекало от главного – Оксаны. Но это была лишь отговорка, чтобы не признаваться, не сшибать себя с ног тем, что произошло, – событием, шлейф которого будет тянуться за Жанной долгие годы.

Шуша. С нее-то все и началось, с этой пахнущей индейкой и мармеладом девочки все полезло наружу. В голове жужжали одни и те же мысли, не давая замечать красоту вокруг: «И зачем я тогда позвонила Кате? Почему не Оксане? И почему людям так нравится обмениваться секретами? Как будто говорим друг другу: «Ты мне призналась, спасибо, конечно, но не будем же мы так неловко стоять тут! Пока я твой груз храню, помоги с моим».

Жанна всю дорогу думала о том, что должна радоваться за лучшую подругу, которая впервые за много лет вышла на улицу, да и по какому поводу! Сколько раз она пыталась ей помочь, но, оказывается, лучшим лекарством для Оксаны была она сама. Жанна несла с собой на встречу чувство вины, презрение и искреннюю радость. Этот коктейль с душком было сложно вынести. Жанна расцеловала Розу, Катю и Варвару, извинилась и тут же пошла в туалет позвонить Оксане:

– Ну ты где? Я думала, ты уже давно тут! Я не продержусь без тебя и пяти минут, ты же знаешь, как из меня против воли вылетают секреты!

– Захожу.

К столику красавица и чудовище подошли вместе. Варвара сжимала кулаки и продавливала ногтями волны на ладонях.

Все отметили, как Оксана прекрасно выглядит. Начался разговор о пустяках, прикрывавший мучительное любопытство, рвущееся наружу, бьющееся как птица в клетке. Кто-то запивал его прозрачной водкой, как Варвара, кто-то принялся за пряные закуски, как Роза, которая непринужденно спросила:

– Так, ну колись, с чем тебя поздравлять?! Выкладывай все подробности!

Четыре пары глаз вонзились в женщину. Из них только голубые – Варварины – не готовились разыгрывать удивление, остальные уже знали про книгу. Но даже несмотря на это, абсолютно всем не терпелось послушать, что и как расскажет Оксана. Она улыбнулась, опустила глаза, стала теребить салфетку пухлыми руками и что-то невнятно пробормотала.

– Что? – хором крикнули подруги.

– Да, я не ожидала, но так вышло! – и она испуганно посмотрела на красные губы Варвары. Она сама не ожидала, что в момент, который она ждала всю жизнь, она будет бояться, а не желать зависти.

– Поздравляю от души с публикацией. – Красные губы улыбнулись так, что холодно стало даже скорпионам в пустыне, а белая рука истерично взмыла вверх в дуэте с очередной рюмкой водки. – За твою книгу!

Все выдохнули и тоже с облегчением выпили. Посыпались, как мелкий град, миллионы вопросов: а сколько заплатят, какой тираж, как она, обычный программист, да смогла, о чем книга, кому она даст первый автограф… Варвара не принимала участия, она позволила Оксане ровно три минуты наслаждаться всеобщим вниманием, а затем откашлялась:

– Девочки, но ведь нам есть еще кого сегодня поздравить!

Роза сверкнула огромными глазами и прошипела:

– Не вздумай!

– Ну почему же! У нас сегодня такой приятный вечер! Когда мы еще так соберемся?

– Нет!

– Поздравим и Розу! Она выходит замуж!

И тут же все внимание переключилось на грузинку. Как? Когда? И самое главное – кто он? Тучка с градом вопросов переплыла от головы жидких волос Оксаны к пышным черным кудряшкам Розы. Ей сегодня совсем не хотелось сообщать о свадьбе. Роза знала, что этот день – день Оксаны, и только ее. Роза в принципе не собиралась делать из предстоящего события собственно событие. Но Варвара случайно узнала, когда подвозила ее в прошлую субботу до центра. «И как можно было не догадаться, что она проболтается, чтобы…» – Роза вспылила от собственной непрозорливости и тут же выдала:

– Варварочка, но вместе с прекрасными событиями в наших с Оксаной жизнях мы не можем позабыть и о трагедии, что произошла совсем недавно с тобой.

«Американец» Жанна от неожиданности поправила очки, и Роза хладнокровно продолжила:

– Умерла твоя Шуша! Бедняга, тебе, наверное, сейчас так нелегко!

– Шуша?! – и Варвара вонзилась глазами-пулеметами в Жанну. – Как? Когда? Я же тебе ее оставила всего на одни выходные! Растяпа ты нелепая!

Шуша была лучшей подругой Варвары, не считая Катю. Варвара трепетно относилась к собаке и любила с ней поболтать, а иногда и посоветоваться. Но в гости приехал племянник, у которого аллергия на шерсть, и Варвара отдала на три дня Шушу Жанне. Она, конечно, с большим удовольствием бы оставила ее у Кати, но надо было признать, что Шуша любила оставаться именно у Жанны, а вот Катя брать Шушу к себе не любила совсем – лишняя ответственность выводила ее из себя. Зато Жанна с Шушей с удовольствием гуляла три раза в день, пускала спать на кровать и баловала собачьими лакомствами под грифом строжайшей секретности – Варвара держала лучшую подругу, как и себя, на диете.

У Жанны дрожал подбородок, слезы катились по лицу. Рука машинально потянулась за роликом с розмарином.

– Я не виновата, это случайно получилось!

– Ты вечно говоришь, что не виновата, извиняешься, хочешь всем нравиться! А на самом деле всегда виновата только ты сама! Раздолбайка! Ненавижу! – Варвара вышла из-за стола. – А ты, Оксана, молодец! Не зря сиднем дома сидела и плесенью покрылась! Поздравляю!

Жанна направила уничтожающий взгляд на грузинку Розу:

– Спасибо!

Оксана почувствовала подвох в том, как спокойно была сказана благодарность:

– Жанна, нет! Не надо!

– Но ведь раз уж мы заговорили о мертвых… Шушу не помянули, что же это мы. – Она быстро сделала глоток водки и сморщилась. – Может, выпьем и за твоего первого мужа? Какой же он был верный и хороший! Не считая случая с Катей, конечно…

– Что ты несешь?

Катя, как только услышала это, упала в обморок. Оксана ринулась опрыскивать ее водой. Роза резко встала, опустошила рюмку, может, в память о Шуше, и хрустнула огурцом – теперь уже точно ради собственного удовольствия.

– Постой! – Оксана сделала слабую попытку вернуть Розу и все рассказать. Но ее невнятное блеяние не долетело до ушей с золотыми обручами. Зато уши Жанны были под боком. – Слушай, она ведь теперь невесть что подумает! Для Кати вранье – смертельный позор, а