Франчайзинг по любви: 12 историй предпринимателей, которые меняют индустрию - Мария Белякова

Таким образом, я человек, родившийся ещё в Советском Союзе, а выросший в девяностых в небогатой семье. Мы жили в квартире без ремонта. Сколько себя помню, лет 20 или 30 в ней ничего не менялось. Уже много позже, когда я вырос, сделал там всё по-своему.

Мама долго не работала, потому что несколько лет болела. Когда она слегла, мне было лет 10 или 12, а в мои 17 её не стало. Поэтому зарабатывать с детства приходилось и мне. Отец всю жизнь трудился в сфере ЖКХ: был и кочегаром, и начальником станции. Я часто бывал рядом, помогал, чем мог. Как и многие пацаны того времени, искал другие способы получить копейку: например, собирал и сдавал металл.

Что примечательно, моя «кредитная история» началась ещё в 14 лет. Мама тогда уже не работала из-за болезни, отец с нами не жил, денег постоянно не хватало. Я приходил в ларёк, брал продукты в долг. Потом где-то подрабатывал, приносил заработанное и расплачивался. Так и формировалась моя репутация как надёжного, добросовестного человека, который всегда возвращает, что должен.

Через полгода после смерти мамы осенью я пошёл служить в армию.

– Давайте немного вернёмся к Вашему детству. Понятно, что подростковый период и обстоятельства, в которых Вы оказались, сыграли большую роль в формировании характера и внутреннего стержня. А какими чертами Вы отличались в раннем возрасте? Были ли у маленького Жени какие-то яркие качества, проявления, которые запомнились окружающим?

– Если говорить о себе в детстве, главное, что я хочу отметить, – это доброта. Я всегда старался быть открытым, находить общий язык с людьми. Никогда не лез в конфликты, не был скандальным, скорее наоборот, стремился к внутреннему балансу.

Я был самым обычным парнем, который не лез туда, куда не надо. Наверное, можно сказать, что я рос довольно осознанным ребёнком. Да, конечно, прыгал через гаражи, как и все тогда, занимался и другими подобными вещами. Но перед тем, как прыгнуть, я десять раз думал. Кто-то без размышлений срывался и больно падал. Я же всегда сначала останавливался, стараясь понять, стоит ли мне это делать именно сейчас. Оценивал своё текущее состояние и принимал решение, исходя из этого.

– Это очень интересно, потому что в финале интервью мы часто проводим параллели между детскими чертами характера и тем, как они проявляются уже во взрослой жизни, особенно в бизнесе. Почти всегда оказывается, что именно те стратегии, которые человек выработал в ранние годы, сопровождают его всю жизнь и дают свои плоды. То, что Вы рассказали, очень показательно. Осознанность, с которой Вы действовали в том возрасте, – это та же стратегия, которая помогает строить бизнес вдумчиво, системно, без резких шагов.

И на этом фоне хочется задать ещё один вопрос. Вы сказали, что подростком часто подрабатывали у отца. А были ли в детстве какие-то истории, связанные именно с предпринимательством?

– На самом деле, тогда не было перед глазами подобной модели. Сейчас, например, предпринимательство активно транслируется через социальные сети как путь к успеху: деньги, машины, техника, элементы роскоши. А тогда всё было иначе. Бизнес в девяностые ассоциировался скорее с рэкетом и прочими похожими историями. Это было не про возможности и развитие, а больше про опасность и серые схемы. Поэтому в детстве предпринимательство не казалось чем-то привлекательным или желанным. Просто не было положительного образа, на который можно было бы опереться.

Я просто смотрел на окружение и думал, где можно заработать. Приходилось либо, как мой отец, трудиться в котельной разнорабочим, либо искать что-то подобное. Я учился в школе на права, получил категории A, B и C. Думал, что пойду работать водителем. Но однажды приехал в Сбербанк и увидел там хорошо одетых сотрудников в белых рубашках. У них стояли современные компьютеры… Я тогда подумал, как это классно. Появилась мечта работать в офисе.

Плюс я всегда обладал некоторой педантичностью. Мне важно было, чтобы на столе всё лежало аккуратно, я очень любил разные блокноты, ежедневники: записывал туда свои мысли и цели. Когда переносишь всё на бумагу, появляется ощущение, будто с кем-то поделился. Потому что к друзьям рассказать не пойдёшь, для них это полная ерунда. А так, записал – и всё. Через год открываешь эти страницы, смотришь: «О, у меня здесь цель стояла, надо бы её всё-таки выполнить». Что касается бизнеса, тогда не было прямой мысли им заняться. Но цель улучшать своё материальное положение точно имелась.

Не из зависти, не потому что у друзей что-то есть, а из внутреннего стремления развиваться и создавать что-то своё. Я не сравнивал себя с кем-то, просто хотелось большего. Помню, у нашего соседа была машина, я ходил её смотреть. Мне нравилось это ощущение: открыть дверь, закрыть, сесть, представить, будто я куда-то еду за рулём. Такая детская визуализация, которая зафиксировалась у меня в голове. Я тогда ещё не фантазировал об этом осознанно, но дикое желание вернуться в то состояние у меня осталось.

А потом подслушал, как отец говорит маме: «Неплохо было бы купить машину». И так обрадовался! Всё лето в пять вечера я выбегал во двор. Стоило к дому подъехать какому-то автомобилю или мне услышать хлопок двери, я думал: «Всё, это отец купил машину». Выбегаю – не он. Опять слышу – выбегаю, и снова мимо. Не помню точно, сколько это длилось. В детстве время ощущаешь по-другому, но, возможно, не один год. Точно знаю, что для меня это было очень-очень долго.

В конце концов я понял, что машины не будет. Испытал разочарование, какое бывает, когда сильно чего-то ждёшь и не получаешь. А потом, спустя время, пришло понимание: не стоит надеяться, что другие исполнят твои желания. Хочешь – добивайся сам, тогда всё и появится. В итоге отец купил мотоцикл с коляской, катал нас, и это было своего рода компенсацией.

– Вы упомянули, что вскоре после смерти мамы пошли служить в армию. Её часто считают первой мужской инициализацией. И хотя в Вашем случае, очевидно, взросление началось куда раньше, тем не менее интересно, какой вклад она внесла в Ваше становление? И как дальше Вы выстраивали свою траекторию?

– Слово «образование» – это про собирание образа внутри. Допустим, ты приходишь получать высшее юридическое – у тебя начинает формироваться образ юриста. Тебе системно загружают в голову эту информацию, а ты её впитываешь, примеряешь на себя. Например, Артур Ранасович – историк, кандидат исторических наук. Когда с ним разговариваешь, сразу чувствуешь, что он глубоко знает предмет, понимает контекст. У