Клерки - Александр Вавилов

Вместо того, чтобы практично рассуждать о быте, создавая семейный очаг, она грезила о золотых побрякушках и дорогих шмотках с бирками мировых брендов. Раз опалив крылышки с первым мужем, она решила, что второй ошибки не допустит. Поставила цель достигнуть вершины, где обитает элита с высокими стандартами и требованиями к поклонникам, но вместо того, чтобы напрягаться, поднимаясь наверх, просто стояла у подножия ожидая, что к ней спуститься подъёмник и отвезёт её к сверкающей тусовке.

В итоге, спутав подъёмник с автобусом от Bang Bros, она попала на пенную вечеринку с боссом, где и засняли отвратное видео, опозорившее бедняжку на весь интернет. Да так сильно, что пришлось увольняться с работы, менять причёску и красить волосы, дабы не узнали случайно на улице. И если бы не ребёнок, то ещё неизвестно как бы всё у Ирины сложилось?

А вот у Николая Петровича ребёнка не было, и единственная икона, на которую он молился, сменила окраску, обратившись в рогатого дьявола. Воздушный замок, выстроенный его воображением, разрушился в одночасье, а прелестная принцесса, его населяющая, показала своё истинное обличие — алчной распутной шлюхи, готовой перед начальником раздвинуть ноги за повышение в должности или прибавку к зарплате.

Он запил и, в конце концов, терзаемый муками, спустя месяц последовал совету Годинского, наложив на себя руки. Но прежде чем залезть в петлю, накатал в пьяном угаре предсмертную записку, обвинив в случившемся карьериста Владимира Алексеевича. Естественно полиции пришлось разбираться в грязном белье сотрудников «Атланта», чтобы понять: а не довели ли умышленно бедного офисного работника до мыла с верёвочкой?

Нехорошая получилась история, некрасивая, и боссам «Атланта» теперь важно было понять: насколько были правдивы обвинения покойного в адрес Годинского? Никаких улик, ни прямых, ни косвенных не нашли. Поэтому с полицией дело замяли, сославшись на пьяное помутнение рассудка Николая Петровича. Мол, недолюбливал он перспективного новичка, вот и оклеветал почём зря. А для себя решили сделать полный расклад по характеристике попавшего в поле зрения человечка.

— Чист, Борис Зиновьевич, — сказал Фридрих Генрихович Штейну, когда официанты оставили их наедине.

— Никаких нареканий на прошлом месте работы?

— Я тебе больше, Боря, скажу: никаких тёмных пятен ни на прошлой работе, ни в институте, ни в школе, ни даже в садике.

— Это вы так глубоко копнули?

— Удивительно, но факт: информация о Годинском есть с самого рождения. Его жизнь словно прозрачная капля росы, оставила след в базах бюрократических машин с самого рождения.

Штейн усмехнулся:

— И ты хочешь сказать, что он даже не обкакался ни разу в садике?

— Ни в садике, ни в школе, ни на концерте органной музыки в московской государственной академической филармонии, куда он любит заглядывать, слушая космические сюиты Баха и Боэльмана.

— Так он расслабляется после работы?

— Нет, так он учится концентрироваться на выполнении конкретной задачи.

— Не понял.

— В его представлении — это музыкальная йога, позволяющая шаг за шагом следовать за мелодией по семи октавам церковного инструмента. Путешествие нот от вступления до финальной части великих классических произведений развивает способность к стратегическому мышлению, фокусировке на приоритетных задачах и структурному анализу данных.

— Такого не может быть.

— Я тоже так думал до изучения дела Годинского. И скажу тебе так: если бы сотрудники «Атланта» носили нашивки Гимлеровских эсэсовцев, то он бы получил характеристику «Истинный ариец».

— Идеальный работник?

— Настолько идеальный, что монахов, стоящих в одном с ним ряду, можно считать грешниками.

— Ну а семейная жизнь? Он ведь холостой, с бабами значит проблема есть?

— Я сказал, что он идеальный работник, а не идеальный мужчина. В садике — благодарность родителям за примерное поведение; в школе — отличник, не покидающий доску почёта; в университете — два высших образования, и оба диплома красные. В непорочных связях замечен не был: ни в голубой тусовке, ни среди клиентов борделей. Такое ощущение, что он импотент, если бы обратное не говорили медицинские карты. Каждую свободную минуту посвящает саморазвитию: курсы, семинары, повышения квалификации. Раньше я с подобным рвением и самоотдачей не сталкивался.

— Ну а почему он пришёл к нам? Конфликтовал с предыдущими работодателями?

— Мы лучшие на рынке строительства и предлагаем соответствующие зарплаты.

— Значит корыстный, гонится за рублём.

— Средства на счетах имеются, но в должностных преступлениях и откатах участия не принимал. При устройстве к нам, среди приоритетов нового места работы он указал: «Возможность проявить новые знания и раскрытие внутреннего потенциала благодаря расширенным полномочиям». Про высокую зарплату среди прочего не упоминал. SHL-тестирование показало разумную амбициозность, высокую мотивацию, доверие, надёжность, эмоциональный интеллект, и, как результат, возможный карьерный рост. Что, собственно говоря, мы и сейчас и наблюдаем.

— Скажи откровенно, Фридрих, ты считаешь, он замешан в деле с Захаром?

— Нет, думаю это типичный оговор Николая, неудачника, разочаровавшегося в возлюбленной.

— Уверен?

— Просто если это не так, то Годинский ловкач, гладко провернувший всё в лучших традициях преступлений Агаты Кристи. Это пугает, Боря, и я не хочу в это верить.

— Почему?

— Потому что в таком случае мы имеем дело с расчётливым холодным разумом, не способным на эмпатию и человеческие чувства.

Штейн внимательно посмотрел в глаза Шилова, и увидел в них фатализм опытного прагматика, готового к любым сюрпризам непредсказуемой погоды. Он потянулся к рюмке, рассуждая в слух:

— Захар сказал, что именно Годинский отправил его в баню с Ириной. Он непоколебим в убеждении, что всё мероприятие было спланировано заранее и записи с видеокамер сделаны и распространены по его указанию.

— В данном случае, я думаю, что Захар пытается переложить ответственность за собственные грешки на плечи талантливого подчинённого. Служба безопасности банного комплекса не знает, как произошла утечка. Никакой связи охраны с Годинским нет. Это я тебе уверенно заявляю.

— Значит, всё-таки идеальный работник?

— Похоже на то.

— Решено, — улыбнулся Штейн и поднял стопку с ягодной наливкой «Белуги», — вздрогнули?

— Будь здоров, — чокнулся Шилов, опрокинув огненную водичку в лужёную глотку.

Глава 6. Шахматы

Параллельно доклад по Годинскому попал на стол акционеров холдинга, как того требовал внутренний регламент службы безопасности. Об интересе руководителей управлений и департаментов, а также органов государственной власти к сотрудникам корпорации следовало непосредственно сообщать людям, определяющим развитие строительной отрасли.

Ключевым акционером холдинга «Атлант» был господин Решетнов Фёдор Михайлович, седовласый пятидесятилетний мужчина, вхожий в