Магия слов. Используйте силу лингвистического интеллекта, чтобы управлять реальностью - Паоло Борзакьелло

«А именно?»

«По вашим словам, вы уверены в нашем провале и в нашей неспособности исправиться. Правильно?»

«Да, я в этом уверена».

«Что ж, а я убежден в обратном, то есть в том, что любой, при желании, в состоянии измениться. И как же так вышло, Лиза, что вы наняли меня помочь вам сделать выбор? Если вы уже были уверены, к чему все это беспокойство? Почему я?»

Лиза, как обычно, достает сигарету. Мы уже не раз обсуждали эту тему. Но, похоже, она не закрыта. Еще чуть-чуть и я зажгу сигару. А может, и нет.

«Потому что вы хорошо справляетесь. И потому что я хотела хоть на секунду убедиться, что общение с человеком может навести меня на какие-нибудь полезные мысли. Роль Бога подразумевает определенные привилегии, среди которых отсутствие сомнений, недовольства собой и чувства вины. Поскольку я сама себя считаю большой мерзавкой, подумала, что не помешает поговорить с кем-то, желательно далеким от моего обычного круга, чтобы получить нейтральную точку зрения. Ангелы и архангелы всегда готовы лизать мне задницу, от них не получишь честной и искренней обратной связи».

Разумно. Я и Джеймсу так говорю: хочешь честного фидбэка, спроси того, кто тебя плохо знает или не любит. Подозреваю, что если ты Бог, то внушаешь легкое чувство зависимости и страха тем, кто тебя окружает.

«Я ценю ваше доверие и, кстати, разделяю мнение, что время от времени необходим посторонний взгляд, чтобы созрели новые идеи, еще более плодотворные. И именно поэтому, опираясь на ваши слова о том, что вы хотели услышать суждение со стороны, я начинаю думать, что сомнение на самом деле у вас было. Иначе я не стоял бы здесь».

Лиза вдыхает дым и выдыхает ваниль. Смотрит на меня прищуренными глазами и улыбается.

«Может быть, Леонард. И что?»

«А то, что, по моему мнению, сам факт, что вы меня позвали, подразумевает, скорее всего, вашу уверенность в возможности перемен. Просто иногда некоторым людям нужен кто-то посторонний, чтобы осознать вещи, которые они и до этого отлично знали. Другими словами, иногда нужен тот, кто скажет, как поступить правильно, Лиза. И если хорошо подумать, наверное, даже вы прямо сейчас, пока я это говорю, можете начать отдавать себе отчет в том, что правильное решение – то, которого вы всегда желали: спасение. Для этого я здесь, и поэтому даже после прибытия Эвелин вы все равно виляли, а сейчас ждете, чтобы сделать выбор».

Лиза смотрит на меня.

«Такое ощущение, что я сейчас с Люцифером разговариваю».

«Приму это как комплимент. Люцифер очень превосходный оратор».

«Да, он говорит очень хорошо. Я дала ему дар слова, потому что именно через слово кто угодно может найти свет. А вы, Леонард, если бы могли выбирать, какой дар предпочли бы? Власть над людьми? Богатство? Дар слова, которое меняет и преобразует?»

И она туда же. Мало мне было Люцифера, который вверг меня в кризис, спросив, чего бы я пожелал. Теперь еще Бог во плоти меня об этом спрашивает.

«Интересно, Лиза. А почему вы задаете мне такой вопрос?»

«Может быть, потому что хочу сделать вам подарок, Леонард. Скажем, бонус за хорошую работу. Вы просто молодец и проявили себя достойным компаньоном в этом приключении. И вот, возможно, я хочу сделать вам подарок. Что вы выберите? Дар слова, которое накладывает заклятье? Могу устроить. Могу подарить вам слово, которое будоражит, очаровывает и соблазняет, слово, которое превращает воду в вино, мрак в свет, слабость в силу. Могу дать вам слово, которое влияет на душу человека, вызывает мощные энергии, делающие его непобедимым, превращает жизнь человека в шедевр, каким она и должна быть».

Хм. Соблазнительно. Я ерзаю на стуле. В рамках приличия, но двигаюсь. Идея возбуждающая. Для того, кто потратил жизнь на поиски идеального слова, кто в основе своей жизни видел и видит творческую силу языка, предложение Лизы – предел всех мечтаний.

«Для меня это искушение, Лиза. Но нет, спасибо. Я вынужден отклонить ваше щедрое предложение», – отвечаю ей со вздохом. Элизабет мной гордилась бы.

Лиза выглядит удивленной.

«Поразительно, Леонард. Мне казалось, что вы очень чувствительны к этой теме».

«Так и есть. Но такой подарок сделал бы меня пособником в обмане, по отношению ко всем людям, которым я каждый день объясняю, что совершенство достигается через любовь, дисциплину и усердие. Я хочу такое слово и работаю, чтобы к нему прийти. Мне кажется, я на правильной стезе, пусть еще предстоит многому научиться. И наверное, этот путь бесконечен, путешествие, которое никогда не завершится. Не имеет значения. Что меня действительно волнует: каким бы ни оказался результат, какое бы расстояние ни пришлось преодолеть, в один прекрасный я смогу сказать, что это моя заслуга, мой выбор. Я хочу, чтобы меня помнили за это. И хочу быть этого достойным. Подарок такого рода, несомненно, приятен, но он не принесет удовлетворения. Для меня само идеальное слово не является целью. Это то, ради чего стоит трудиться и вставать по утрам. Конечный пункт путешествия. Ведь путешествуешь ради того, чтобы куда-то добраться, иначе нет смысла».

Я только что отказался от власти, о которой всегда грезил, ради которой до сих пор работал. При этом чувствую себя спокойно и на подъеме. Однако можно все упустить: если я позволю ей задать слишком много вопросов, разговор превратится в допрос. Но у меня еще есть пара тузов в рукаве.

«Вернемся к нашему делу, Лиза. Мы говорили о том, что, по сути, даже если вы были убеждены в обратном, какая-то часть вас была склонна дать нам время, предоставить нам возможность сделать все по-другому».

Я собрал фрагменты разговора и искусно их соединил, так, чтобы они звучали как ее собственные идеи. Достаточно одного кивка, чтобы приступить к работе над системой последовательностей и вовлечения. И она мне его дает раньше, чем я ожидаю.

«Да, пожалуй, какая-то часть меня об этом думала».

«То, что вы это признали, делает вам честь. И позволяет нам сосредоточиться на этом аспекте. Потому что теперь вопрос стоит совершенно по-другому: суть не в том,