Возвращение экспедиционного корпуса - Георгий Лопатин

Георгий Лопатин

Возвращение экспедиционного корпуса

Глава 1

1

В конце апреля Русскую особую дивизию (РОД) французское командование из лагеря Майльи снова перевело на фронт, но не на боевой участок, а на тихий, что располагался южнее основного театра боевых действий. Общая протяженность участка составляла двадцать пять километров.

В целом приемлемо. Учитывая, что в РОДу шесть полков по три батальона, всего выходило восемнадцать батальонов. Половина на втором и третьем рубеже обороны отдыхают, то на передовой девять батальонов итого каждому достался участок чуть меньше трех километров. На роту — меньше семисот метров.

Поскольку основные боевые действия шли севернее, то здесь установилась тишина, если не считать редких обстрелов. Ни немцы, ни русские не проявляли заинтересованности в обострении ситуации. Для немцев — опасно, русским нафиг не нужно.

Капитан Михаил Антонович Климов, встав во главе РОДа…

«Даже звучит как-то сюрреалистично и внушительно», — подумал он как-то по этому поводу.

Возникло неуместное желание немного пошутить с аббревиатурой и переставить слова так, чтобы получилась ОРДА, но не нашел ни одного подходящего слова на букву «А». Ну и РОД звучало все-таки как-то монументальнее и объединяюще.

…Занялся восстановлением иерархии управления. Офицеров катастрофически не хватало. Оставшихся в строю штабс-капитанов и капитанов, выказавших свою лояльность новому, выбранному Солдатскими комитетами, комдиву и коих приняли сами солдаты (некоторых из лояльных они «попросили» свалить из РОДа куда подальше, ибо не доверяли им в силу разных причин, да и как терпеть над собой того, кто относится к тебе как к скоту?), едва хватило, чтобы заполнить вакансии командиров батальонов.

С командирами рот дела обстояли откровенно плохо. Младший офицерский состав: прапорщики, подпоручики и поручики, особенно в Первой бригаде понесли значительные потери во время наступления. Немецкие снайперы выцеливали именно их и надо сказать, работали они весьма эффективно. Опять же некоторых офицеров так же не приняли солдаты. Особенно с этим плохо было в ротах Четвертой бригады, где на выход попросили две трети офицеров.

Из части «изгоев», что обиделись недостаточно сильно, чтобы «хлопнуть дверью», Климов собрал штаб РОДа, но в итоге на семьдесят шесть рот осталось всего шестьдесят четыре младших офицера. При этом далеко не все из них годились в командиры рот, те же прапорщики по своим профессиональным качествам едва соответствовали командирам взводов и доверить им роты, вот так сходу стало бы не самым умным шагом.

Климов, видя такое дело с дефицитом младшего комсостава первым делом провел небольшую реорганизацию. Так как во время боевых действий дивизия потеряла убитыми, пропавшими и ранеными порядка двух тысяч человек (десять рот практически особенно с учетом прежних потерь), то это дало ему возможность, расформировать часть рот, восполнить поредевшие роты и даже немного их укрупнить, так что в итоге от семидесяти шести рот осталось только шестьдесят пять, сделав батальоны трехротными, плюс пулеметные роты. На роты поставил вменяемых командиров из маршевых батальонов, так что верхний уровень командования он более-менее закрыл.

Осталось решить вопрос с командирами полурот и взводов. И тут Михаил решил воспользоваться «революционным порядком», сказав:

— Солдатские комитеты путем голосования должны выдвинуть из состава своих рот пользующихся доверием боевых товарищей кои после краткого обучения необходимым для командования дисциплинам займут должности командиров отделений и взводов, получив звания прапорщиков, подпоручиков и поручиков. Желательно конечно если это будут уже почти готовые кадры из унтер-офицерского состава и фельдфебели, а на их место поставить пригодных для этих должностей ефрейторов и солдат.

Это солдатам очень понравилось. Капитан так же решил кинуть им еще одну вкусняшку.

— Так же, помимо офицеров, сами Солдатские комитеты теперь имеют право представлять солдат своих рот на награды: солдатскими георгиевскими крестами и медалями.

Солдаты из комитетов собранных для встречи стали гудеть еще громче.

— А медали эти будут с ликом прежнего императора?

— Как оформят в скором будущем новый вид награды, так и поменяем. Скорее всего все того же святого Георгия отчеканят.

— Тогда ладно…

— Только не увлекайтесь, — усмехнулся в ответ Климов, заметив плутоватые ухмылки у части комитетских. — Я лично стану тщательно разбирать каждый случай награждения. Ну и сами должны понимать, что каждая кривда с наградой сильно ударит по доверию к такому институту власти как Солдатский комитет в глазах самих же солдат и в итоге вы сами же дискредитируете этот орган власти.

— Не бойтесь, не порушим! А кто начнет шельмовать, таких сами выгоним! У нас не забалуешь!

— А вы, тогда, как же? — спросил вдруг Родион Малиновский, что стал одним из председателей Солдатского комитета от пулеметной роты.

История чуть изменилась и Малиновский не получил тяжелого ранения в руку, что как помнил Михаил с ним произошло в изначальной исторической последовательности, хотя легкую контузию все же выхватил.

— Что я? — не понял капитан.

— Вас кто будет представлять к наградам? За тот же захват «Свиной головы»? Ведь если бы не ваш тот дерзкий ход с прорывом на тракторе, то сколько бы еще солдат полегло во время бесполезных штурмов?

Климов невольно провел рукой в районе все еще саднящей раны напротив сердца. Ели бы не бронежилет, что едва выполнил свою функцию то… он повторил бы судьбу реципиента.

— Даже не знаю… — невольно призадумался он. — Правительство наверное… временное… должно оценить…

— К черту это правительство, да еще временное! Кому как не нам и оценивать наших командиров?! — встав, сказал фельдфебель Анисимов — председатель СК от всего первого батальона, обращаясь к сослуживцам. — А?! Что скажите, товарищи?!

— Верно сказал Прокопий! — поддержали его остальные собравшиеся.

— Мы и оценим!

— Честно оценим! А то цепляют себе награды по случаю и без, словно рыбины все в чешуе из орденов!

Солдаты заржали.

В итоге через пару дней, после довольно шумных дебатов в ротах, Климову принесли представления на «Егориев» для отличившихся в боях солдат, а так же решение председателей Солдатских комитетов всего РОДа о награждении комдива капитана Климова Георгиевским крестом сразу третьей степени.

— У меня еще и четвертой нет, — для порядка напомнил Михаил.

— Мелко как-то за такое дело четвертую степень давать, — сказал все тот же Прокопий Анисимов и добавил с улыбкой: — Потом может за что другое присудим.

— Ну спасибо!

И вот, пока РОД стоял на выделенном им участке фронта, пользуясь спокойной обстановкой на третьей линии происходило обучение выдвинутого из солдат и унтеров будущего младшего офицерского состава. Помимо тех предметов, что им следовало знать коим, обучали согласившиеся поработать учителями