«Каскад» на связь не вышел - Игорь Срибный

Погожий летний день только начинался. На востоке из-за горного хребта показался первый лучик солнца, а в кабинете военного коменданта района уже было не продохнуть от табачного дыма. Комендант, полковник Лаврищев, нервно мерил шагами кабинет и беспрерывно курил. За приставным столом, понурясь, сидел начальник разведки Влад Болтнев. Напротив него расположился начальник инженерно-саперной службы майор Кротов. Оседлав стул и положив на спинку подбородок, жевал фильтр сигареты старший офицер связи майор Комаров. Все они так или иначе были причастны к событию, собравшему их в кабинете коменданта в столь ранний час. Болтнев же вообще всю ночь провел в радиоузле группы связи, надеясь услышать в эфире до боли знакомые позывные…

Шестые сутки пошли с того дня, как ушли в поиск разведчики группы «Каскад». Прошло два контрольных срока выхода их на связь, но рация молчала. Пятнадцатого августа они провели сеанс радиосвязи со штабом и доложили, что вышли в квадрат поиска, и после этого – ни звука. А задача перед разведчиками стояла серьезная: обнаружение в квадрате, указанном информатором, который сам был полевым командиром среднего звена, перевалочной базы Хаттаба. По данным информатора, имевшего оперативный псевдоним «Саламбек», Хаттаб с отрядом должен был в ближайшее время появиться на базе и с этой базы нанести удар по какому-то населенному пункту.

Перед разведвыходом командир «Каскада» лично встречался с Саламбеком в условном месте и был убежден в достоверности полученной информации.

– В стане полевых командиров зреет недовольство арабами, захватившими ключевые военные посты, поскольку это позволяет им беззастенчиво присваивать денежные средства, поступающие из-за рубежа для финансирования джихада. Расхищаются даже суммы, предназначенные семьям, потерявшим на войне мужчин. По мнению большинства командиров-чеченцев, которые остались без своего куска пирога, война свелась к небольшим стычкам и подрывам бронетехники именно потому, что боевикам стало нечем платить. В то же время кучка пришельцев наживает огромные состояния на беде чеченского народа. Поэтому Саламбек и другие солидарные с ним полевые командиры кровно заинтересованы в нанесении удара по отряду Хаттаба как самому боеспособному. К тому же финансисты «Аль-Каиды» и других террористических организаций также обретаются в отряде Хаттаба, – доложил командир «Каскада» командованию после встречи с информатором. – Но открыто против арабов не выступит ни один из них. Просто побоятся…

Пятнадцатого августа разведгруппа посадочным способом была высажена с вертолета на хребте Планивук и… пропала.

Офицеры и комендатуры, и разведотдела группировки предлагали начать масштабный поиск группы, но полковник Лаврищев, в оперативном подчинении которого находились «каскадеры», был категорически против. Он считал, что разведчики живы и обязательно дадут о себе знать.

А пока всех терзала неизвестность…

– Может, у них рация вышла из строя? – прервал затянувшееся молчание майор Кротов.

– У них основная и дублирующая Р-159. Плюс у командиров троек портативные «Моторолы» с запасными элементами питания. Не могли же все рации одновременно выйти из строя! – с раздражением сказал Болтнев.

– «Моторолы» работают на милицейской волне. Если бы разведчики по каким-то причинам не смогли связаться со штабом, используя штатные радиостанции, они уже связались бы с нами на частоте временного отдела внутренних дел, – добавил комендант.

В дверь постучали, и в кабинет вошел начальник штаба подполковник Сафьянов.

– Вертолеты вернулись с облета, – доложил он. – В районе поиска с воздуха никаких передвижений не зафиксировано. Разрешите после дозаправки расширить границы поиска.

Лаврищев задумался. Подойдя к карте района, он какое-то время изучал квадрат поиска, хотя знал его, да и весь район, почти наизусть.

– Я вот что думаю, – обернувшись к офицерам, сказал он. – Если «Каскад» вошел в визуальный контакт с противником и ведет его, то, естественно, разведчики будут сохранять режим радиомолчания. В противном случае боевики могут засечь радиопереговоры. Если же они засекут еще и возросшую активность полетов авиации в квадрате расположения, они сразу предположат наличие рядом нашей разведгруппы, которая передает их координаты вертолетчикам, а те, в свою очередь, отслеживают их передвижения. И примут соответствующие меры… Поэтому сегодня полеты авиации прекратить! Завтра с утра – контрольный облет. В 13.00 – второй. Все-таки квадрат поиска следует держать под контролем авиации, создавая при этом видимость плановых полетов.

– Товарищ полковник, – обратился к коменданту начальник разведки. – В девяти километрах от квадрата поиска – база отряда спецназа ВВ. Их разведка тоже работает в заданном районе. Разрешите выехать к ним. Во-первых, считаю необходимым предупредить командование отряда о том, что в квадрате работает наша разведгруппа. Во-вторых, возможно, у Эльдара, начальника разведки отряда, есть свежая информация о перемещениях НВФ в районе. К тому же они сейчас нацелены на работу по выявлению и нейтрализации главарей бандформирований и их пособников в населенных пунктах. И довольно успешно работают в этом направлении.

– Предложение разумное, – ответил полковник. – Для нас сейчас любая информация по району может оказаться бесценной. Выезд разрешаю. В 20.00 сбор всех присутствующих здесь! Начальнику связи – слушать и сканировать эфир постоянно, возможно, появятся новые позывные и новые радиочастоты боевиков. Расшифрованные перехваты немедленно докладывать мне. Начальнику штаба – сформировать группу спасения! Сколько разведчиков «Каскада» не задействованы в поиске? Десять из тех, кто остался в расположении, – вооружить, экипировать и разместить на вертолетной площадке в полной боевой готовности. Один вертолет держать в готовности к вылету – с полным боекомплектом, заправленным под завязку. Летчикам перейти на несение службы в дежурном режиме. Подготовьте соответствующий приказ, Виктор Николаевич! Сейчас все свободны, занимайтесь по распорядку.

Комендант устало присел за свой рабочий стол и распечатал очередную пачку сигарет…

* * *

Командир «Каскада», которого разведчики уважительно называли между собой «Седой» за посеребренный ежик коротко стриженных волос, видел вертолеты и прекрасно понимал, что командование обеспокоено долгим молчанием разведгруппы. Но выйти в эфир или тем паче обозначить свое местонахождение оранжевым дымом он не мог. По той причине, что отряд боевиков находился совсем рядом – расстояние между ними не превышало и ста метров. А двое боевиков, собирая валежник для костра, едва не наступили на головы замаскировавшихся в густой траве разведчиков головного дозора.

Седой укрылся в зарослях мушмулы – непонятного растения, чьи плоды по вкусу напоминали грушу средней полосы России, а по виду – очень мелкие яблоки, – и разложил на коленях карту. Он пытался вычислить конечную точку маршрута движения отряда «духов», но квадрат, по которому они двигались, обозначенный координатами 77–03, представлял собой часть лесного массива, протянувшегося с севера на юг на десятки километров. Здесь не было дорог, имеющих хотя бы районное значение, не было населенных пунктов. Только непроходимые заросли бука и граба, разбавленные боярышником и колючками терна. В этих лесных дебрях мог надежно укрыться полк, и обнаружить его можно было бы, только натолкнувшись случайно…