Разборки в Японском море - Михаил Серегин

– А-а, бога-душу-мать, через четыре монастыря, на пятый гвоздь в кресте, на который Христос шапку вешал, если она у него была… – вздохнул Степан Ильич Череватенко и положил пятерню на гладковыбритый круглый череп. – Спуститься разве на камбуз за «доктором»?

Степан Ильич, которого команда за глаза называла Червем за въедливость и фамилию, а обращалась только по имени-отчеству, стоял в ходовой рубке и вглядывался в туманную темень за стеклом иллюминатора. Череватенко, хоть и выглядел на свои пятьдесят, был крепким мужиком среднего роста и мог выпить за один присест триста граммов «доктора», как на флоте называли медицинский спирт. Так ничего и не разглядев, он оперся рукой о панель управления, на которой светились несколько экранов, вынул изо рта толстенную коричневую сигару, с которой почти никогда на расставался, и посмотрел на капитана, стоявшего рядом с ним.

– Я же просил тебя не пить, Степан Ильич. – Капитан, молодой мужчина со шрамом, рассекавшим его гладкий высокий лоб, бросил на боцмана укоризненный взгляд. – Смотри, – он показал на экран радара, где к мерцавшей зеленой точке с востока приблизилась еще одна, – к нашему клиенту гости пожаловали.

– Значит, все идет по плану, капитан, – боцман посмотрел на Рокотова из-под тяжелых набрякших век. – Я – быстро.

Он развернулся, что-то нечленораздельно пробормотал и, тяжело ступая, вышел из рубки походкой старого морского волка, оставив с капитаном штурмана.

– Ну Червь и неуемный, – слабо усмехнулся капитан, не отводя взгляда от экрана радара, – уже неделю не просыхает.

– Да не дрейфь, Рок, – Ивар тонко улыбнулся, попыхивая короткой трубкой, – ты же его знаешь: сейчас он опохмелится и будет сиять, как надраенные леера на адмиральском катере.

– Знаю, – согласился капитан, продолжая следить за показаниями радара, на экране которого со стороны берега появилась еще одна точка.

Штурман тоже заметил ее.

– Нужно двигать потихоньку, – показал он на экран, – скоро здесь будут пограничники. Хоть все документы у нас тю-тю-тю – не подкопаешься, но лучше сейчас с ними не встречаться. Ведь у тебя другие планы, Рок?

– Поднять якоря, – скомандовал капитан, молча согласившись со штурманом, – малый вперед.

Подчиняясь команде капитана, завертелись шпили – вертикальные лебедки, загремели якорные цепи. Якоря, с которых стекала соленая морская вода, еще не застыли у клюзов, когда взревели мощные дизельные двигатели и торпедный катер, с названием «Вэндженс», снялся с места. Он мог развивать скорость до пятидесяти узлов (свыше девяноста километров в час), но сейчас его нос лишь мягко разрезал поверхность моря, даже не поднимая бурунов.

– Какие прогнозы на утро? – Капитан оторвал взгляд от экранов и посмотрел на штурмана.

– Плюс двадцать два, – блеснув стеклами овальных очков в тонкой оправе, ответил старший помощник. – Если, как обещали, ветер усилится, то к рассвету туман разгонит.

– Что за черт?! – Капитан впился взглядом в экран радара. – Это кто, погранцы? – Он показал на третью точку, которая быстро приближалась к тем двум, за которыми они следили.

– Не похоже, – покачал головой штурман, – они должны быть в том районе только через сорок минут.

– Тогда кто это, Немец? – Рокотов вперил в старпома пристальный взгляд.

На обычно спокойном прибалтийском лице Ивара, которого все называли Немцем, появились признаки озабоченности. Он вынул изо рта трубку и перевел взгляд на экран космической радионавигационной системы глобального позиционирования, сокращенно – GPS, на которой можно было совмещать собственное месторасположение с координатами других объектов. До места встречи оставалось несколько миль. Появление этого третьего корабля совсем не входило в планы Рокотова и его команды. Ивар был уверен, что это не пограничники. Но тогда кто? Вопрос капитана был вполне правомерен. Но у Ивара на него ответа не было.

– Подойдем поближе – увидим, – спокойно произнес он, понимая, что сделать больше ничего нельзя.

– Полный вперед, – скомандовал вдруг капитан, глаза которого яростно сверкнули.

– Погоди, Рок, не горячись, – старпом положил руку ему на плечо, – если подойдем раньше, все равно ничего не увидим: рассветет только через десять минут.

– Ладно, малый вперед, – согласился капитан, и взревевшие было двигатели снова сбавили обороты.

Небо постепенно светлело, поднявшийся ветер начал разгонять клочья тумана. Тяжело ступая и дымя сигарой, в рубку ввалился боцман. Он и вправду словно помолодел. Кожа на лице и на лысой голове порозовела, в движениях появилась легкость, если можно говорить о легкости, когда речь идет о гиппопотаме, дыхание выровнялось, и глаза, по-прежнему скрытые набрякшими веками, лучились лукавой усмешкой.

– Матерь божия, святая Мария-Магдалина, какого черта вы здесь выкаблучиваете, господа? – Степан Ильич уверенно подошел к пульту и быстро оценил ситуацию. – Чтобы мне никогда не пить рому, если это не какие-нибудь отморозки, трезубец им в задницу.

– Думаешь, это не пограничники? – Рокотов откинул прядь волос, упавшую ему на лоб, и зыркнул на боцмана.

– Чтоб мне провалиться! – гаркнул тот.

– Пора, – кивнул капитан и отдал команду: – Полный вперед.

Катер, высоко задрав нос, стал стремительно приближаться к намеченной цели. Вскоре в разрывах тумана уже можно было различить две точки неподалеку от линии горизонта. Точки быстро увеличивались в размерах и приняли очертания кораблей. Один из них Рокотов знал наверняка. Он около недели наблюдал за его перемещениями и знал его расписание не хуже его капитана. Это был краболов – небольшое судно, предназначенное для лова краба, принадлежавшее компании «Акрос».

Одна из точек – скорее всего небольшой японский траулер или малый катер (точнее определить на таком расстоянии было невозможно) – отделилась от оставшихся двух и стала быстро удаляться к берегам Страны восходящего солнца. Это судно не интересовало Рокотова, поэтому все свое внимание он приковал к краболову и второму кораблю. Через пару минут уже можно было различить какие-то передвижения на этих двух судах. Второе судно оказалось тральщиком, только непонятно было, для каких целей оно подошло вплотную к краболову.

– Дай-ка сюда, – Рокотов почти выхватил у старпома морской бинокль.

Прижав его к глазам, он понял, что его кто-то опередил.

– Черт, черт, черт, – выругался капитан, – нас опередили.

Не оставалось почти никаких сомнений, что дело было уже сделано. Несколько вооруженных человек перебирались с краболова на палубу тральщика. Рокотов не мог разглядеть, остался ли кто-нибудь на краболове, но как только тральщик отчалил от него, на краболове раздался сильный взрыв, и к небу взметнулись языки пламени. Корабль накренился на правый борт и начал погружаться в морскую пучину.