Пороховой загар - Александр Тамоников

Турция. Военная база у поселка Гардан в пяти километрах от турецко-сирийской границы, четверг, 14 мая

Представитель генерального штаба полковник Улуч Банадир прибыл на базу в восемь часов утра. Он появился там без всякой помпезности, можно сказать, тайно, на личном внедорожнике «Ниссан», в гражданской одежде — черном костюме и белой рубашке без галстука. О его прибытии знали только командир базы, начальники штаба и разведки бригады. На контрольно-пропускном пункте «Ниссан» Банадира не останавливался, наряд был предупрежден.

Представителя генерального штаба встретил командир базы полковник Хаял Шафар. Они давно знали друг друга, когда-то служили вместе, командовали взводами одной роты. Поэтому и встретились без всяких формальностей.

— Приветствую тебя, Улуч! — сказал Шафар и широко развел руки.

— Салам, Хаял. — Банадир обнял товарища. — Я очень рад встрече. Сколько мы не виделись? Года два?

— Три, Улуч. С того самого момента, как я получил назначение на должность командира бригады.

— Да, вспомнил. Перед собеседованием с начальником.

— Точно. Смотрю, ты машиной недешевой обзавелся.

Банадир усмехнулся.

— Да, я неимоверно разбогател за столько лет безупречной службы.

— У вас в генеральном штабе миллионные оклады?

— Нет, друг, у нас просто несколько другие возможности. И не тебе прибедняться. Командовать одним из самых элитных соединений — это не только престиж.

Шафар рассмеялся и вполне серьезно заметил:

— Как ни странно, но с началом гражданской войны в Сирии служить стало гораздо выгоднее.

— Конечно. Война — это в первую очередь деньги. — Банадир подмигнул. — Особенно для тех, кто умеет пользоваться ситуацией. А ты это можешь, иначе не стал бы командиром бригады.

Шафар указал на двухэтажное здание и предложил:

— Пройдем в штаб.

— Кто займется моей машиной? Я к вам ненадолго, после обеда должен уехать, но не держать же внедорожник перед центральным входом.

— Об этом не беспокойся. Вопрос решит дежурный. Твой дорогой «Ниссан» перегонят за здание и даже выставят охрану.

— От кого?

— Ни от кого. Чтобы сделать тебе приятное.

— Не надо.

Командир бригады вызвал помощника оперативного дежурного по соединению, передал ему ключи от машины и распорядился:

— Отгони внедорожник за штаб, на тыловую стоянку, обеспечь охрану! Ключи держи при себе и смотри, чтобы на машину не попала даже пылинка!

— Слушаюсь, господин полковник!

Старший лейтенант забрал ключи, вызвал солдата группы охранения.

Старшие офицеры прошли в штаб, поднялись на второй этаж, в кабинет командира бригады. Это помещение больше напоминало офис штатской компании. В нем было все для работы и отдыха. Столы, кресла, жалюзи на окнах, кондиционер, мебельная стенка с баром, плазма напротив рабочего стола. Экран интерактивной карты на стене у стола совещаний. На паркете красный ковер. Обязательный портрет президента над рабочим креслом. В углу журнальный столик со стаканами. Сбоку от него дверь в комнату отдыха со спальным гарнитуром. Компьютер со всеми принадлежностями.

— Никогда бы не подумал, что это служебное помещение командира бригады, — оценил Банадир обстановку кабинета. — Таких нет даже у начальников управлений в генеральном штабе.

— Зато там есть другое. За окном столица, а не провинциальный, забытый Всевышним городок. Здесь и время провести негде.

— Хаял, тебе ли сетовать на отсутствие места для приятного времяпровождения?

— Все же Гардан — далеко не Анкара.

— С этим не поспоришь. Но тут ты единоличный хозяин, в Анкаре же и генералов, как мух, извини, в сортире.

— В общем, ты прав. Я доволен. Всем.

— Не сомневаюсь. Но давай перейдем к делу, Хаял.

Тот вздохнул и заявил:

— Везде и всегда одни дела. Может, задержишься? Вспомним молодость. Есть в поселке один приличный салон красоты. Там такие девочки со всего света, пальчики оближешь.

— Этот салон, случайно, не твоей жене принадлежит?

— Ну что ты, зачем жена, когда есть другие люди?

— Значит, это твой бордель.

Шафар усмехнулся.

— А разве я, как и ты, не имею права на какие-то привилегии за годы долгой безупречной службы?

— Конечно, имеешь, Хаял. Но, к сожалению, остаться я не могу. Не обижайся. Мне сегодня надо посетить еще несколько частей, дислоцированных непосредственно у границы.

— Жаль, Улуч.

— Поверь, мне тоже.

— Кофе?

— А вот от кофе не откажусь.

Командир бригады приказал своему помощнику приготовить освежающий напиток.

После кофе, в десять часов, как и было назначено, в кабинет вошли начальник разведки майор Мерич Дагар, командир отдельной реактивной батареи капитан Аслан Конкер и его подчиненный, лейтенант Челик Арас. Офицеры доложили о прибытии. Комбриг представил их сотруднику генштаба.

Полковник Банадир предложил всем разместиться за столом совещаний. Офицеры расселись по креслам.

Банадир остался стоять у интерактивной карты и заговорил:

— Господа, постараюсь быть кратким. Вам известно, что усилия нашего правительства по созданию буферной зоны вдоль границы увенчались определенным успехом. Тут сыграла свою роль и позиция США. Сейчас в качестве таковой зоны мы имеем участок территории Сирии между населенными пунктами Майла и Дибар. Его протяженность составляет двадцать километров, глубина — десять. Внимание на карту.

Тут Шафар включил экран, на котором высветилась территория, только что упомянутая представителем генерального штаба.

Тот провел по карте лазерной указкой и проговорил:

— Как видите, эта местность изобилует холмами, балками, небольшими рощами и равнинными участками. Я вижу в ваших глазах вопросы. Мол, для чего я все это говорю? В принципе, зачем нам эта зона? Ведь совершенно понятно, что никакой угрозы для нас на данном участке территории Сирии не таится. Даже основные пограничные проходы для беженцев находятся восточнее. Я отвечу вам так. Данная территория рассматривается руководством страны как плацдарм для дальнейшего продвижения наших войск на территорию сопредельного государства.

Офицеры, присутствовавшие на совещании, переглянулись.

Командир батареи поднял руку и осведомился:

— Извините, господин полковник, но разве наше руководство планирует проведение наступательной операции против сирийской армии, поддерживаемой Россией?