Джихад одинокого туриста - Алексей Туренко

Понедельник, ночь.

Проспав пару часов и пробудившись по причинам естественного порядка, я наощупь разыскал санузел и в темноте, осквернил. Разобравшись с включением света и обретя оный, огляделся. Просторный номер, широкая койка, кресло, стол, холодильник. За прозрачной занавеской — полуоткрытая балконная дверь. Взгляд в окно подсказал — поздно. Часы на руке конкретизировали — пол-двенадцатого. Жара ушла, стояла просто теплая ночь. С улицы доносилась музыка, стало быть местность не спала. Пора осваиваться. Влекомый жаждой к перемене мест, я покинул номер.

Ближайшее место «водопоя» обнаружилось в лобби. При нем — люди: кучка картежников-немцев и пара русских компаний. Симпатичных девок не обнаружилось. Средиземноморские курорты не меняются.

Игнорируя гламурных юнцов с рощицей соломинок в «Мохито» я прихватил в баре кофе с бутылкой и нагруженный булькающим скарбом направился к людям посолидней, надеясь встретить цельных личностей не терпящих полутонов. И соответственно — разбавленных напитков.

Разглядев к кому иду, я поднял бровь — с солидными погорячился, но насчет цельных — угадал. Байкеры. Ладно, отступать поздно. Не люблю.

— Привет, славяне, — Поставив обе емкости на их стол, я поинтересовался, — Не помешаю?

— Падай земляк, разберемся. — Обнадежил басом пузатый детина. Двое остальных кивнули. Я сел, припав к кофе. Опорожнив чашку и закурив, я почувствовал себя более-менее прилично. Общество вполголоса трепалось, не обращая внимание на мое похмельное чудо.

Компанию составляли трое. Первый — пузан, с исчерченными татуировками ручищами. Рожа была под стать — красная, шалая и бородатая. Он хорошо бы смотрелся на пиратской палубе, с парой тесаков. Голос соответствовал — мощный, даже клокочущий. Сочетающий первобытную мощь и свирепость. Наверно, таким орал загонщик мамонтов. Вторым был поклонник мото, относящийся к другому типу: сухой, крепкий, с холодными насмешливыми глазами крупного бизнесмена или бизнес-наемника. Хотя в нем не чувствовалось отстраненности первых и холодного равнодушия вторых. Принадлежность к мотобратству выдавала спортивная куртка со встроенной защитой, брошенная на соседний стул. Третий участник собрания блистал облупленным носом, простодушными синими глазами и копной русых волос. По виду — типичный селянин с Орловщины. Интересная компания.

Сочтя, что пауза затянулась, а приличия — соблюдены, пузан повернулся ко мне.

— Бизнесмен? — раздалось над ухом приглушенное извержение вулкана, заставившее дернуться гламурных деток по-соседству.

— Уже нет, — ответил я, сворачивая головку «Столичной». Кивнув официантке, я жестом попросил четыре стопки.

Пока я разбирался с «горючим» гора в косухе, отвернувшись, продолжила беседу, прерванную моим появлением. Разливая, я слушал краем уха.

— Брат, пойми. Дело не в коже. И не в колесах. Ты представь — дорога, ветер в рожу. В лапах — руль, за спиной — девка. И братья рядом. Вы стая. Мир — твой.

«Селянин» — кандидат в неофиты, — понял я. Глазенки поблескивали. Похоже процесс вербовки подходил к концу.

— А работа?

— Насри!

«Оригинальная манера работы с возражениями» — отметил я про себя, мысленно представив байкера в своем бывшем отделе: заслать на переговоры в «Ашан» и после такого закупщиц можно будет брать голыми руками.

— Да, брат!? — Взревела гора, обращаясь уже ко мне.

— А на что он девку кормить будет? — поинтересовался я. — Тачку шаманить?

— Братья помогут!

— На содержание возьмут?

«Гора» нахмурилась.

— Не понял, чел. На братьев тянешь?

— Ты его на содержание поставишь, если он с работы спрыгнет? И «убитые колеса» возьмет? — закончив с разливом, я повернулся к нему. — А, романтик?… Ответа не слышу!

Здоровяк исчерпал вербальные аргументы. Толстые пальцы потянулись ко мне.

— Уймись. — На плечо опустилась рука «наемника» и руки пузана замерли. Одна опустилась, вторая похлопала меня по плечу.

— Прости, брат. Перебрал малехо. Без обид?

Переведя взгляд на «миротворца» я поднял стопку и приглашающе кивнул на другую. Тот отрицательно кивнул. Я без эмоций опрокинул свою.

— Не услышал ответа. Убрал собеседника — отвечай сам.

Холодные глаза потеряли насмешливую составляющую.

— Пьянота в Армани. Ты же кроме своего бабла, ни хрена не видишь. Нахрена тебе ответ? Звуки услышишь. Не смысл.