Степной десант. Гвардейцы стоят насмерть! - Сергей Нуртазин

Протяжный гудок потревожил предрассветное затишье. На станцию прибывал воинский эшелон. Пожилой железнодорожный рабочий в черной замасленной робе и фуражке с интересом наблюдал, как паровоз медленно, словно изнемогая от непосильной ноши, тянет за собой длинный состав. Но вот он, выпустив с шипением струю пара, остановился. Лязгнули буферные сцепки, отодвинулись двери, из товарных вагонов стали выпрыгивать красноармейцы. Железнодорожник приметил, что у всех голубые петлицы на воротниках защитных гимнастерок, а у командиров летные фуражки с «крылышками». Коренастый широколицый татарин в тюбетейке подошел к железнодорожнику:

– Гляди, Иваныч, военный много пришел, видать, немец близка.

Железнодорожник подкрутил пышные седые усы.

– Были близко – станут далеко. Мы, Мустафа, им еще накостыляем. Видишь, сколько летчиков привезли, значит и самолетов у нас в достатке…

Один из красноармейцев, широколобый, русоволосый крепыш среднего роста, с петлицами ефрейтора, поправил:

– Мы, дядя, не летчики, мы десантники, но то, что немца до Астрахани не допустим, я тебе обещаю.

– Вижу, вы ребята бравые.

– А то как же. Мы ведь гвардейцы.

– Ишь ты, гвардия! Прямо как при царе. Я ведь в империалистическую войну и сам в гвардии служил, в Павловском лейб-гвардии полку. Видать, вы в боях отличились, если вас гвардейцами нарекли?

– Есть среди нас и повоевавшие, но большинство еще не успели. Мы гвардию наперед получили. Только ты, дядя, не сомневайся, мы гвардейского звания не уроним…

Разговор прервал окрик:

– Ефрейтор Вострецов, ко мне!

Ефрейтор обернулся. В двух метрах от него стоял длиннолицый командир Красной армии с петлицами старшего лейтенанта. Вострецов сделал шаг, приложил ладонь правой руки к пилотке:

– Товарищ старший лейтенант, ефрейтор Вострецов по вашему приказанию прибыл!

– Вострецов, ты читать умеешь?

– Так точно, товарищ старший лейтенант!

– Плакат с надписью «Болтун – находка для шпиона», читал?

– Читал.

– Раз читал, то прикинь, сколько ты сейчас сведений выдал…

– Так это же советские люди, товарищ старший лейтенант.

– А известно ли тебе…

Железнодорожник встал на защиту Вострецова:

– Ты уж, сынок, на парня не серчай, молод он еще. Да и мы разве на шпионов похожи? Мустафа один из лучших работников, награжден грамотой за ударный труд, а я в девятнадцатом году Астрахань от белогвардейцев оборонял. Был дважды ранен.

Командир смутился.

– Верю, отец, но бдительность в красноармейцах воспитывать надо.

– Это верно, – согласился железнодорожник.

– Стройся-я! – послышалось от соседнего вагона.

Старший лейтенант крепко пожал руку железнодорожнику, татарину Мустафе, обратился в сторону красноармейцев, зычным голосом, растягивая слова, скомандовал:

– Рота, повзводно, становись! – Строго глянул на Вострецова, понизив голос, добавил: – Ты чего улыбаешься? Команды не слышал? Быстро встать в строй!

Вострецов бросил благодарный взгляд на железнодорожника, поспешил исполнить команду.