Африканский ритуал - Александр Тамоников

Максим Власов проснулся от трели сотового телефона. Не открывая глаз, протянул руку к тумбочке, но не дотянулся до трубки, лишь сбросил на пол пачку сигарет. Трель заполнила комнату, разбудила Надежду, его подругу, и она сквозь сон недовольно протянула:

— Макс! Ну что ты не выключишь этот граммофон?

— Знать бы еще, где он.

Пришлось вставать. Джинсы у кресла, рубашка у подоконника, а вот трусы почему-то на плафоне ночника. И как они туда попали? Телефон между тем продолжал трезвонить. Власов подхватил джинсы, встряхнул их, но звук нисколько не приблизился, он исходил откуда-то из-за кресла, единственного, кроме кровати, атрибута спальни. Все остальное из мебели — в зале двухкомнатной «брежневки», где после смерти родителей проживал тридцатилетний Максим Евгеньевич Власов, в прошлом капитан спецназа, заместитель командира одной из боевых групп центра «Антитеррор». Он нашел-таки телефон, причем в довольно неожиданном месте: тот находился между секциями батареи отопления. Как? Почему? На это ответа у капитана запаса не было.

Он включил трубку:

— Да!

— Доброе утро! — прощебетал молоденький голос. — А Эдю можно?

«Вот, твою мать! — подумал Власов. — Надо же, ошиблась номером», — а вслух довольно грубо ответил:

— Можно, девочка, можно, и не просто можно, а как хочешь ты, в любом месте, сколько угодно долго. Разрешаю!

И отключил трубку.

Окончательно проснувшись, Надежда тем же недовольным тоном спросила:

— Ну, кто там еще?

— Молоденькая девица.

— Да? — глаза у Надежды моментально расширились. — И сколько ей лет?

— Лет семнадцать.

— Кто она?

— Черт ее знает, а ты что подумала?

— О господи, кто бы знал, как мне хреново! — простонала в ответ Надежда, накрывая голову подушкой. Затем приподнялась и с хмурым видом буркнула: — Мне в ванную надо.

Она встала с кровати и, даже не удосужившись накинуть на себя халат, пошла принимать душ. Власов же направился в кухню и обвел взглядом стол. Пустая бутылка водки, пустая бутылка шампанского, пустая бутылка сухого вина, остатки салата, колбасы, почему-то лаваша (и где они его взяли?), зажигалка, полная окурков пепельница.

Он повернулся к холодильнику, открыл дверцу и облегченно вздохнул.

Там на второй полке стояла запечатанная бутылка пива. Самое то, что сейчас требовалось капитану запаса. Он отработанным приемом сбил крышку, из горла в несколько глотков выпил содержимое бутылки, хотел бросить в мусорное ведро, но, ввиду его полной загруженности, поставил рядом. Сразу полегчало. Захотелось курить. Максим вернулся в спальню, забрал пачку, прошел на кухню, сел на табурет у стола. Щелкнув зажигалкой, с удовольствием затянулся и подмигнул своему отражению в зеркале — а жизнь не так уж и плоха. Если не нажираться, как вчера. Но вчера был повод, день рождения Надежды. Справляла она его в своей фирме, которая впаривала народу всякую электронную хрень, он забрал ее еще до завершения вечеринки, пока не увез кто-то другой. С чего его так развезло? До поездки на фирму выпили с соседом Егорычем пол-литра, по литру пива, на фирме охрана угостила, еще граммов двести коньяку или виски. Потом, когда Надежда уселась в салон, он остановился у супермаркета, брали закуску, водку, шампанское, там же, наверное, и сухое вино, пустые бутылки из-под которого продолжали украшать стол. И пиво. Но это же ерунда. Наверняка у охраны «паленка» была. Но, с другой стороны, он же не отрубился до конца, спал с Надеждой, пусть на автомате, но занимался же любовью? Значит, тогда помнил, и только утром — нет.

Из ванной в пеньюаре вышла подруга:

— Ну ты чудак, Макс, на букву «м».

— С чего это?

— Ты знаешь, сколько своего сока в меня зарядил? А если забеременею?

— Аборт сделаешь.

— Да? Он кайф получает, а я под чистку?!

— Как будто ты кайф не получаешь. И не ори, Надь, мозги и без тебя на грани выноса.

— Ты должен жениться на мне, — неожиданно и совершенно не в тему выдала Надежда уверенным тоном.

— А вот это не надо, дорогая! Ты знаешь, я никому ничего не должен.

— Хочешь, чтобы мы расстались?

— Сейчас я хочу одно — похмелиться.

— Алкаш!

— Возможно, но почему ты желаешь, чтобы на тебе женился алкаш?

— Да потому, что люблю я алкаша этого.

— Что совершенно не мешает тебе принимать ухаживания своего босса, так? Кстати, ты уже опаздываешь. Не думаю, что вчерашний корпоратив станет уважительной причиной опоздания. У вас ведь на фирме волчьи законы. Кто кого первым сожрет, тот и продвинется по карьерной лестнице, дабы получать на двадцать-тридцать тысяч больше.

— Черт! — воскликнула Надежда. — Я действительно опаздываю. Ты отвезешь меня?

— В таком состоянии?

— Твое нынешнее состояние мало чем отличается от вчерашнего, когда ты приехал за мной.

— У меня бывают заскоки. Я же контуженый. Вот вчера контузия, помноженная на спиртное, и дала о себе знать. Вызывай такси, я никуда не поеду.

Фыркнув, она метнулась в зал и начала одеваться.

Сотовый вновь издал сигнал вызова.

— А это еще кто? — проговорил Власов и, не глядя на экран, нажал кнопку:

— Слушаю!

— Извините, я могу услышать Эдю?

— Ты не охренела, девочка? — взорвался Власов. — Ты ведь уже звонила мне!

— Хам!

Он отключился.

Из дверного проема высунулась голова Надежды:

— Что? Та же девица? Проверяет, не ушла ли я?

— Ты это о чем?

— О том. Учти, отпрошусь, приеду и, не дай бог, застану тебя со шлюхой, удавлю! Ты понял меня?

— Я все давно понял.

— Вызови такси.

— У тебя есть телефон, у меня мобила SMS не принимает и не отправляет.

— Нормальный телефон купить не можешь?

— У меня нормальный, я сам попросил оператора отключить эти сообщения, чтобы не получать всякую хрень, типа, мне утвержден кредит в триста тысяч рублей, и наличные могут привезти прямо сейчас домой вместе с кредитной картой.

— И как так можно жить?

Надежда оделась, привела себя в порядок. Вызвала такси.

Не успела еще чем-нибудь подколоть любовника, как пришло сообщение — такси подано.

— Знаешь, Власов, я могу вернуться в любое время.

— А я, дорогая, в любое время могу уйти.