Искатель неприятностей - Борис Седов

– Первый был лучше. А вообще-то прикольно. – Она взяла со стола какую-то штуковину размером с сотовый телефон и протянула мне. – Держи.

Штуковина имела несколько кнопок. И несколько надписей. По-японски. Или по-китайски. Короче, иероглифы.

– Аккумулятор я зарядила, – доложила Васюта. И, не откладывая, провела инструктаж: – Жмешь на красную кнопку, и все чики-чики.

– Погоди. – Я крутил в руке выданный мне прибор и никак не мог сообразить, для чего же он предназначен. – Сперва объясни, что это за хрень. А то нажму на красную кнопку и взорву к чертям «Мерседес» какого-нибудь олигарха.

– Никакой «Мерседес» ты не взорвешь. А вот соседской собачке доставишь пару приятных минут. Это элементарный ультразвуковой излучатель, который способен генерировать мощнейший сигнал. Человеческое ухо его не улавливает, но из собаки этот звук на какое-то время вышибает мозги. Впрочем, его можно применять не только против собак. Против лошадей тоже, – усмехнулась Васюта. – Бывали случаи, когда подобные штучки использовали во время соревнований по выездке и конкуру, чтобы выбить из седла конкурентов. Возможно, поэтому в свободной продаже ты их не найдешь. Вернее, встречаются суррогаты с ограниченной мощностью.

– А ты где нашла? – задал я дурацкий вопрос. И получил соответствующий дурацкий ответ:

– У воина на белом коне товарища Ким Чен Ира. Судя по иероглифам, это могло оказаться правдой.

– Завтра возьмешь излучатель с собой на пробежку, – наставляла меня Василиса, прикуривая сигарету. – Когда псина будет от тебя метрах в двух, направишь его на нее и надавишь на кнопку. Справится и дебил.

– Тогда есть шансы, что, действительно, справлюсь, – поморщился я: «Две недели назад слабохарактерный рохля. Теперь вот дебил». – А с чего ты взяла, что нападение повторится? Может быть, эта ментовская дамочка решила, что с меня довольно, и угомонилась?

– Не беспокойся, такие не способны угомониться. К тому же я сделаю так, что завтра утром она будет тебя ждать с особенным нетерпением, – уверенно заявила Васюта.

И, действительно, сделала для этого все возможное.

Впрочем, больших усилий это от нее не потребовало: шарахнула кулачком по своему музыкальному центру, выкрутила до максимума громкость – и всего-то делов. Всю ночь я сквозь сон слушал… нет, уже не попсу… гремучую смесь из того, что Василиса отобрала у меня на полочке с дисками.

Это не могло не дать результата.

Наутро на старом месте меня поджидала компания вдвое солиднее, чем два дня назад. К соседке снизу прибыло подкрепление в лице еще одной старой девы и большого ротвейлера. Похоже, на этот раз меня решили поиметь не по-детски.

Задувал северо-западный ветер. Шел снег, тяжелый и мокрый, вперемешку с дождем. Свинцовое небо придавило Питер и смазало даже те тусклые краски, которыми скупо подретушировала мрачное январское утро природа. Я где-то читал, что такой же серенький и убогий денек стоял, когда на берегу Черной речки Дантес угробил Александра Сергеевича Пушкина.

В какой-то момент я чуть было не дал слабины. Даже слегка притормозил, засомневавшись: «А не случится ли так, что на этот излучатель собачкам окажется глубоко наплевать? Ведь тогда от меня не останется и мокрого места!»

Еще было не поздно развернуться и рвать отсюда когти. Но усилием воли я заставил себя продолжать бежать вперед. Поравнявшись со старыми девами и их собаками, я, набравшись наглости, изобразил на лице некое подобие едкой ухмылки и поинтересовался:

– Как спалось? Как делишки? «Большевичка» в ответ скорчила кислую рожу.

Ее подруга – невзрачная дамочка пенсионного возраста в маргинальной шубейке – сделала вид, будто меня не заметила.

Ротвейлер скосил на меня безразличный взгляд – никакого интереса лениво бегущий мужик для него не представлял.

А потом привычно пошла в атаку овчарка!

Я не стал ждать, когда псина доберется до моих новых штанов и героически закатал ей по морде ногой.

Овчарка растерянно хрюкнула и притормозила.

И тут я, решив, что дальнейшее промедление ни к чему доброму не приведет, направил на собаку ультразвуковой излучатель и надавил большим пальцем на красную кнопку.

В тот же момент плешивую тварь тряхануло! Она пискнула совсем не по-собачьи, скорее, человечьим голосом – где-то я слышал, что так кричат в предсмертной агонии зайцы – и опрокинулась на бок. Тонким фальцетом овчарке тут же подпел ротвейлер. Он выпятил вверх упругую задницу, увенчанную куцым обрубком хвоста, и принялся елозить по земле откормленной ряхой, словно пытаясь стереть с нее это невесть откуда взявшееся ощущение кошмарного дискомфорта.

Лучшей эффективности от штуковины с иероглифами не стоило и желать!

– Собакам кранты! – победно констатировал я. Моя старая знакомая попросту окаменела. Дамочка в драной шубейке, настойчиво дергая за поводок, безуспешно пыталась поднять с подогнувшихся лап своего ротвейлера.

А я торжественно объявил:

– Так теперь будет всякий раз, когда встречусь с вашими псинами. Обходите меня за километр, мамаши! Не то разоритесь на ветеринаров. – И в прекрасном расположении духа побежал дальше, размышляя о том, какое эта история получит продолжение.

В том, что получит, я нисколько не сомневался. А вот того, что это произойдет уже нынешней ночью, совсем не ожидал.