Беги, путана, беги! - Михаил Серегин

– Ирина, – пожала руку девушка.

– Отлично! – Николай поднял рюмку. – Значит, за знакомство.

– За знакомство, – поддержала Ирина.

Особняк в Октябрьском ущелье – одном из самых престижных районов Тарасова – больше напоминал средневековый замок, нежели жилой дом. Все в нем дышало роскошью, начиная с массивных, украшенных башенками стен и заканчивая теннисным кортом и большим парком с фонтанами, декоративными деревьями и даже водопадом.

В парке скакали по деревьям белки и бурундуки, величаво бродили пятнистые олени, специально завезенные сюда из Подмосковья.

Неприступная каменная ограда и взвод охраны, отобранный из бывших бойцов спецподразделений, обеспечивали хозяину спокойствие и безопасность.

Изнутри «замок» выглядел ничуть не хуже, чем снаружи. Картины известных художников на стенах, антикварные безделушки, мраморные статуи могли свести с ума кого угодно, даже богатого человека. По всему было видно, что владелец особняка не привык ни в чем себе отказывать и обладал весьма капризным нравом.

Но этот недостаток можно было ему простить. Тем более что не ему, а ей, ибо владелицей прекрасного «замка» и его окрестностей была женщина. Не менее прекрасная женщина.

По широкой лестнице, ведущей на второй этаж, поигрывая связкой ключей, медленно поднимался высокий брюнет в светлом пиджаке.

Чувствовал он себя прескверно. Проклятая девчонка испортила все. С каким бы удовольствием он свернул ей шею. Впрочем, это всего лишь вопрос времени. Он не привык проигрывать и не допустит, чтобы какая-то шлюшка выбила его из седла.

– Ты еще пожалеешь, что не сдохла сразу. – Брюнет подбросил в воздух ключи и, поймав их на лету, с силой сжал кулак. – Очень пожалеешь!

В доме его ждали. В затемненной комнате на мягком, покрытом шкурой белого медведя кресле сидела молодая женщина. Кресло было повернуто к распахнутому окну, и хозяйку дома брюнет видел лишь частично – аккуратненькую головку с безупречно уложенными светло-русыми волосами и длинные ноги, которые она вытянула на подоконник. Время от времени в поле зрения попадала ее маленькая ручка с зажатой между пальцами сигаретой.

Брюнет стоял в дверном проеме и, привалившись плечом к косяку, терпеливо ждал, когда хозяйка удостоит его своим вниманием.

– У тебя проблемы? – без обиняков спросила девушка.

От кресла к окну поплыло облако дыма.

– Пустяки, – пожав плечами, ответил брюнет.

– Справишься?

– Как два пальца об асфальт!

– Выбирай выражения, когда разговариваешь с дамой! – со сталью в голосе проговорила девушка.

– Извините, – брюнет опустил голову, как нашкодивший ученик. – Вырвалось.

– Что тебе нужно от меня? – смягчившись, спросила хозяйка.

– Хорошая машина и несколько человек.

– Сколько?

– Трое.

– Руслан говорил, ты понес потери?

Брюнет чертыхнулся вполголоса.

– Да, – выпустив из легких воздух, ответил он. – Один мой парень погиб.

– Шлюха? – Девушка погасила сигарету.

– Нет, – махнул головой брюнет, – ей кто-то помог. Олега убил профи. Это бесспорно.

– Они что-нибудь видели?

– Возможно. Но вы не волнуйтесь…

– Иди к Руслану, – перебила девушка, – он снабдит тебя всем необходимым.

– Хорошо, – брюнет сунул руки в карманы брюк и развернулся на каблуках, собираясь уходить. – Спасибо за помощь.

– Погоди! – остановила его женщина. – Посмотри на эту картину, – она указала тоненьким пальчиком на висевшее на стене полотно.

Брюнет оглянулся. Он сразу узнал сцену из древнегреческого мифа «Муки Прометея».

– Если ты загубишь дело, то на собственной шкуре узнаешь, через что ему пришлось пройти… Ты меня правильно понял?

– Честь имею. – Брюнет холодно усмехнулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

Сон был тревожный и тяжелый. Ирина ворочалась с боку на бок, резко дергала головой и тихо постанывала.

Николай, чтобы не мешать ей, ушел в другую комнату, переоборудованную в фотолабораторию, и занялся более важным, чем отдых, делом – проявкой пленок и подготовкой видеозаписи. Время от времени он заглядывал к Ирине, чтобы проверить, все ли у нее в порядке. Девушка спала беспокойно. Сброшенное одеяло валялось на полу. Но в комнате было тепло, и Николай, боясь разбудить ее, не решался подойти и накрыть ее заново.

В очередной раз проведав Ирину, Николай увидел, что она проснулась. Девушка лежала на боку и без видимого интереса разглядывала висевшую на стене фотографию.

– Несколько лет назад я был в Париже, – пояснил Николай. – У меня там друг обитает. Бывший однокашник.

Услышав его голос, Ирина вздрогнула.

– Хоть немного отдохнула? – спросил Николай.

– Да, спасибо. Мне уже лучше. Сколько сейчас времени? Николай бросил взгляд на наручные часы.

– Половина одиннадцатого, а что?

Ирина вскочила.

– Нужно срочно позвонить на работу. Я… я должна предупредить девчонок. Сказать про то, что случилось… про Ксюшу…

Николай задумчиво почесал подбородок.

– Ну, ладно, – после минутного размышления разрешил он. – Позвони, но ни в коем случае не говори, где ты сейчас находишься.

– Хорошо, – Ирина послушно кивнула.

– И еще… предупреди, чтобы на время прикрыли контору. И мотали оттуда куда подальше. Причем чем быстрее, тем лучше.

Девушка непонимающе захлопала глазами.

– Но зачем?

– Зачем? – усмехнулся Николай. – А ты пораскинь мозгами. Убийцы знают, что ты за девица такая, и в первую очередь будут искать по фирмам. Можешь не сомневаться, они быстро вычислят, откуда ты. А тогда, учитывая их кровожадность…

– О господи! – Ирина сжала виски ладонями. – Где телефон?!

– Вон на стуле, за диваном.

Ирина метнулась к аппарату и дрожащими руками схватила трубку, едва не выронив ее из рук.

– Господи! Только бы успеть! Почему я не позвонила сразу? Почему?! – причитала она, набирая номер. – Алло, алло, Люся?! Слава богу! У вас все нормально?

– Нормально, золотце, – ядовито ответила Люся. – А у вас, я чую, большие неприятности. Где вас черти носят? Ты хоть знаешь, сколько сейчас времени? Дай-ка мне…

– Заткнись! – грубо оборвала Ирина. – Помолчи хоть немного и слушай меня! Сейчас же, немедленно собери всех, и уносите ноги с этой квартиры! Ты слышишь, что я говорю?! Немедленно!

– Ирочка, девочка, что с тобой? Что стряслось? – В голосе Люси зазвучали тревожные нотки. – Объясни толком, ради бога, не пугай меня…