Тревожная группа - Михаил Серегин

Чистяков и Синицкая, сморенные непогодой и глубокой ночью, сопели рядом на сиденье, и этот сап убаюкивал еще больше, чем сырая темная и нудная ночь. Мостовой понял, что бороться со сном он уже не может. Нужно остановиться и посадить за руль Чистякова, иначе недалеко и до беды. Но до беды было гораздо ближе, чем спасатель предполагал.

В тот момент, когда Мостовой совсем уже собрался прижаться к обочине и разбудить Игоря, из-за поворота выскочила большая иномарка. Заливая все вокруг синевато-белым светом ксеноновых фар, машина вылетела чуть ли не в лоб «Газели» спасателей и, пройдя впритирку к левому борту, с ревом исчезла. Мостовой выругался и машинально с ненавистью глянул в боковое зеркало заднего вида. И сделал он это вовремя.

Чистяков, услышав ругань друга, сладко пошевелился на сиденье и сонно промычал какой-то вопрос. В зеркале Мостовому было видно, как сзади встретились огнем фар две машины. Потом там, сзади, фары странно мелькнули и исчезли, как будто обе машины сразу же испарились. И только через секунду Мостовой понял, что не исчезли. Фары светили, но уже не вдоль дороги, а поперек. Красноватый отблеск открытого огня Борис осознал, когда уже машинально надавил на тормоз и крутнул руль, вводя машину в искусственный занос.

Чистякова и Синицкую бросило в правый передний угол кабины. Послышался визг и матерный возглас Чистякова.

– Подъем! Просыпайтесь! – заорал Мостовой, разворачивая «Газель» на узкой дороге и вдавливая педаль газа в полик.

– Боря? – недоуменно и одновременно возмущенно пропищала Ольга, принимая, наконец, вертикальное положение и потирая ушибленный локоть.

Чистяков уже уставился вперед, вцепившись в приборную доску обеими руками. Он понял, что случилось, и пытался оценить ситуацию там, впереди.

– Этот урод шел нам навстречу, чуть зеркало мне не снес, – начал рассказывать Мостовой. – А потом не разошелся с другой встречной.

– Лобовуха? – спросил Чистяков.

– Наверняка!

Разворот и путь до места аварии на пустынном шоссе занял не больше минуты или двух. В свете фар «Газели» было уже видно, что «Жигули» белого цвета от удара в район переднего левого крыла и переднюю дверку отлетели и, перевернувшись через крышу, встали на колеса. Иномарка удержалась на дороге, но ее пронесло после удара вперед, где она развернулась вокруг своей оси и замерла, съехав задними колесами в неглубокий кювет. Из-под ее разбитого и вздыбленного капота виднелись язычки пламени. Из пробитого радиатора парило.

Чистяков нажал кнопку громкой связи на рации и посмотрел на Мостового. Тот одобрительно кивнул.

– «Рязань» – «Семерке»! – крикнул Чистяков в микрофон, укрепленный на приборной доске.

– Слушаю, «Семерка», я «Рязань», – ответил вялый голос дежурного.

– На северо-восточном шоссе, между Орловским и Джубингой, ДТП с возгоранием. Мы на месте. Нужны помощь, пожарка и две «Скорых».

– Понял, «Семерка», я – «Рязань» – помощь, пожарка и две «Скорых», – уже деловым тоном ответил дежурный. – Парни, с горящей машиной там осторожнее. Не рискуйте зря.

Когда Мостовой остановил «Газель» метрах в десяти от места крушения, спасатели зашевелились.

– Я за огнетушителем, – крикнул Чистяков, исчезая в темноте и открывая рывком дверь заднего отсека машины.

– Оля, глянь, что в «Жигулях», а мы этим займемся, – приказал Мостовой. – Если что – зови.

– Я справлюсь, Боря, не волнуйся, – ответила девушка, и от тона, каким она это сказала, внутри у Бори все замлело.

В свете фар на дороге появился Чистяков с двумя пятилитровыми огнетушителями.

– Игорь, нет! – крикнул Мостовой, проводив взглядом Синицкую с большой медицинской сумкой, которая исчезла из луча фар слева. – Надо капот сорвать, так не потушишь!

Чистяков понял. Он опустил на асфальт огнетушители и рванул назад к «Газели» за тросом. Всего и дел-то – крюком с тросом пробить крышку капота в иномарке, закрепить трос на бампере «Газели» и рвануть рывком назад. Иномарка тяжелая, «Газель» тяжелая – капот слетит, как фантик.

Пока Игорь разматывал трос, Мостовой выскочил из кабины, достал из заднего отсека и бросил на асфальт рядом с Чистяковым два блестящих серебристых пакета. Этой новинкой, которую в прошлый раз Мостовой привез из командировки, стали оснащать бригады спасателей. В пакете был свернут двухметровый кусок жаростойкой ткани. В случае необходимости, завернувшись в нее, можно преодолеть почти сплошную стену огня. Из такой ткани изготавливали изолирующие костюмы пожарных.

Чистяков с размаху всадил стальной крюк в металл капота иномарки, а Борис попытался открыть хоть одну дверцу машины. Проклятая новомодная сигнализация напрочь блокировала двери, а огонь под капотом уже разгорался. Решение было одно – сорвать капот, потушить огонь, не дожидаясь, пока рванет бензобак, а потом уже смотреть, что там с людьми в машине.

Бросившись к «Газели», Мостовой включил заднюю передачу и по взмаху руки Чистякова, который закрепил трос, рванул машину назад. По закону подлости капот иномарки выдержал. Крюк разодрал металл вместе с наварной рамой усиления, но петли крышки капота устояли. Чистяков суетился рядом и пытался достать струей огнетушителя до источника огня через щель, но ничего не получалось.

– Отойди! – заорал Мостовой, сдвинул свою машину на метр вперед и снова включил заднюю скорость.

Матерясь и обещая с потрохами выдрать весь передок с двигателем, Мостовой снова рванул машину назад. От рывка иномарка подскочила на вывернутых передних колесах, и в этот момент ударил первый хлопок взрыва. Пока это был инжектор и система подачи топлива, но и этого объема бензина было достаточно, чтобы сорвать изуродованную крышку капота. Подскочив метра на два вверх, она рухнула со страшным скрежетом на асфальт, чуть не зацепив Чистякова.

Теперь горел весь двигатель и бензопровод под днищем. Чистяков снова подскочил с огнетушителем и стал поливать струей двигатель. В азарте борьбы с огнем он не видел того, что видел со стороны Мостовой. Не только огонь, но и расползающуюся горящую лужицу под машиной. Борис рванул упаковку жаростойкой ткани, развернул полотно и накинул на себя, как индеец – одеяло перед костром в вигваме. С огнетушителем в руках он распластался на асфальте около машины и стал поливать струей днище. Недалеко что-то со стуком упало на асфальт. Краем глаза Мостовой увидел, что это огнетушитель. Значит, пустой, понял он. Но тут же с другой стороны машины затопали ноги Чистякова. Мостовой чуть не выругался, но сдержался.

Раздался скрежет металла, машина качнулась, и под ноги полетела большая монтировка. Значит, выдрал Игорек все-таки дверь, молодец. В подтверждение этим мыслям из качнувшейся машины Чистяков выволок пассажира и потащил его в сторону. У Мостового опустел огнетушитель. Огня он не видел, но металл был до такой степени раскален, что пары бензина, смешавшись с воздухом, создадут взрывоопасную смесь. От температуры металла она запросто может рвануть. Нужен пенный огнетушитель, который и металл немного охладит, и закроет доступ воздуха к поврежденному бензопроводу.