На краю пропасти - Юрий Владимирович Харитонов

Всё стихло и замерло. Только крупные хлопья снега кружились в свете прожектора, засыпая землю. Потёмкин ещё несколько минут стоял в оцепенении, опустив автомат и потирая шею, пока со стороны башни не раздался мужской голос. Лекарь слегка вздрогнул.

— Эй! Мужик! Ты меня слышишь? — Игорь кивнул. Притворяться не было никакого смысла. Лекарь у этих невидимых защитников стены как на ладони, и если им что-то не понравится, через секунду такая же стрела пронзит и тело мужчины. И Потёмкин сомневался, что у него здоровья больше, чем у твари, так долго продержавшейся после полученных ран. — Тогда хватай свой свёрток и дуй сюда. К башне.

* * *

— Ну, вот он я! — крикнул Потёмкин вверх, в темнеющие бойницы сторожевой башни. Лекарь несколько минут назад подошёл и ждал возле клёпаной чугунной двери, открывающейся изнутри. Она всё ещё была заперта. Когда терпение начало иссякать, Игорь напомнил о себе.

— Видим. Жди, — последовал короткий ответ. — Как будет доложено Воеводе, за тобой выйдут.

— Да можете не торопиться, — проговорил Игорь с досадой в голосе. Ему было жаль времени, уходящего впустую. Но тут он с интересом оглянулся. Само провиде́ние давало ему возможность остаться наедине с телом неведомого чудовища. Без лишних глаз, ушей, без всякого надзора, что всегда удобно.

Игорь посадил возле каменной ниши Ольгу, плотно завернув её в размотавшиеся за время похода одеяла, и подошёл к телу твари, находящемуся метрах в десяти от стены. Мужчина осмотрел его повторно, стараясь отмечать детали, которые в пылу схватки не бросились в глаза.

Строение тела, как у человека! Только много мощнее. Это Игорь ощутил не только на своей шее, но и рассматривая рельеф расслабленных смертью твари мышц. И ещё одна деталь вызвала недоумение лекаря — изорванная в клочья, грязная одежда, что была на чудовище. Данный факт пугал больше всего остального, как и единственные его слова: «Помоги… Убей!»

Над этим стоило подумать, но именно сейчас ничего путного в голову не приходило.

Потёмкин ещё несколько секунд молча осматривал тело, пока его взгляд не наткнулся на клочок бумаги, торчащий из кармана рваных штанов. Мужчина нагнулся и выудил оттуда находку, но рассмотреть не успел, поспешив спрятать. Дверь позади заскрипела, и громкий, властный голос скомандовал лекарю:

— А ну, отойди от него! И руки держи на виду, — из дверного проёма высыпали бойцы с «калашами» наперевес, в форме чёрного цвета и штурмовых касках — и где, интересно, нарыли? Они окружили Игоря. Следом вышел низенький, толстый мужчина в папахе и овчинном тулупе и огляделся.

— Что с ней? — мотнул он головой в сторону девушки.

— Больна. Лечить надо, — ответил Игорь.

— Девицу и тело твари в лазарет, — тут же распорядился толстяк, — а этого — за решётку. Днём разберёмся. Не хватало нам ещё тут лазутчиков под утро.

— Но… — попытался протестовать Потёмкин, когда его руки скрутили за спиной, стащили войлочный плащ, скрывающий оружие, после чего, обыскав, разоружили и повели внутрь крепости. Хорошо, что на смятый грязный клочок, выуженный из кармана твари, никто не обратил внимания.

Глава 3

Записка

— Смотри-ка, шельмы! Адовы мопсы как чуют, что здесь что-то нехорошее происходит — так и тянет их на запах крови! — Ярос было задремал, пригревшись у костра, когда восклицание Выдрёнкова вырвало его из цепких оков сонного забытья. — А ну-ка, Яр, шмальни по ним стрелой, а то огнестрел жалко, когда ещё ходка к войсковой части будет…

Юноша неохотно поднялся, стряхивая с себя оцепенение и поднимая тяжёлые веки. Ему совершенно не хотелось сейчас гонять по прилегающей территории серых падальщиков, которых местные жители окрестили «адовыми мопсами» за их чертовски упрямый характер. Если этой твари что-то понадобится, то она будет этого добиваться, пока не умрёт или не заполучит то, что хочет.

Яр быстро окинул взглядом стаю привлечённых кровью падальщиков, которые в охотничьем азарте метались под стенами Юрьева, затем спокойно достал стрелу, натянул тетиву тугого лука и спустил. Тварь пригвоздило к земле, раздался короткий хрип. Ещё две стрелы — столько мёртвых «мопсов» понадобилось, чтобы стая снова осознала всю опасность приближения к этим высоким каменным стенам. Только тогда звери, недовольно рыча, пустились прочь от города.

— Всегда любил смотреть, как ты работаешь! — восхищённо заметил Николай Павлович, похлопав юношу по плечу. — Ни одного лишнего движения. Всё чётко и быстро. Тихая, острая смерть…

— Палыч, может, тебе тоже попробовать? Пару недель на стрельбище, и будет получаться, — Яр с лёгкой улыбкой протянул товарищу лук, но тот замахал руками, потом прижал к груди «калаш» и замотал головой.

— Не! Это не моё. Да и старый я для всего этого раритета. Вот АК-74У — другое дело… Прижал к плечу, нажал спусковой крючок… Автома-а-атика!

— А когда патроны кончатся? — ещё шире улыбнулся юноша.

— Рожок сменю, — уверенно заговорил Николай Павлович, — другой пулями набью…

— Не, — прервал Яр. Лицо парня стало серьёзным, взгляд светло-голубых глаз — острым. — Ты не понял. Когда совсем патроны кончатся и брать их будет негде?

— Знаешь, — чуть помедлив, ответил мужчина, — я надеюсь, что до этого времени не доживу.

— А как же дети? — Ярос чувствовал жестокость своих вопросов, но ничего с собой поделать не мог. Невысказанная правда со временем накапливается, и люди перестают замечать её, продолжая наслаждаться какой-то иллюзорной, будто сказочной жизнью. — Ну да, не твои же.

— Прекрати, — прошептал Выдрёнков. — Ты прекрасно знаешь, что я их люблю и буду защищать до последнего патрона.

— Да. Знаю.

— Тогда давай замнём этот разговор. Лучше скажи, что ты намерен делать?

— В каком смысле? — Яр не понял намёка и вопросительно уставился на Палыча.

— В смысле Варьки.

Юноша покраснел. На бледной коже запылал румянец. Даже несведущему в их делах наблюдателю сразу стало бы ясно, что парень испытывает к девушке, а уж Николай Павлович и так всё знал. Не один месяц мужчина наблюдал, как восемнадцатилетний юноша смотрит на расцветающую семнадцатилетнюю девушку. Тот глаз с неё не сводил. Искал любую возможность попасть в дом к Выдрёнковым. Смущался, краснел, боялся разговора с Варей.

— В том смысле, что зря ты всё это затеял. Любовь с ней, я имею в