Зови меня ястребом - Константин Щипачев

— Расслабься. И не вертись. Веди себя так, словно ты ездил по этой трассе десятки раз и столько же торчал в этой очереди, — негромко сказал по-английски Оскар — остриженный наголо тридцатилетний мужчина в темных очках. А, приоткрыв окно, перешел на польский: — Хочешь, расскажу одну забавную историю о русских? Может быть, она немного успокоит твои нервы.

Молодой напарник Матеуш — менее крепкий, но все же мускулистый и кряжистый парень, последовал совету старшего товарища: стянул с себя промокшую от пота футболку, глотнул ледяной колы и потянулся за сигаретами.

— Валяй…

Вдруг длинная очередь до пограничного перехода ожила: фуры взревели движками, выпустили в небо клубы жирного дыма и одна за другой двинулись вперед. Забеспокоился и сидящий за рулем Оскар: крутанул ключ зажигания, вдавил педаль сцепления, включил скорость. И начал рассказ:

— Было это где-то в начале девяностых, сразу после поражения русских в холодной войне. Их военный флот разваливался вслед за Советским Союзом: производство гидравлики осталось в Азербайджане, сортовые металлы — в Украине, комплектующие для аппаратуры — в Молдавии. Инфляция, перебои с зарплатой, задержки финансирования… Матеуш, посмотри-ка, сколько машин пошло в этом замесе?

Напарник распахнул дверь, привстал на подножку и, приложив ладонь козырьком ко лбу, с минуту выяснял, сколько машин въедет в польский таможенный терминал. Затянувшись сигаретой и выпустив дым, ввалился обратно.

— Две.

— Маловато. Считай, до вечера здесь проторчим.

— Это точно. Потом еще на русской таможне загорать…

Регистрационные номера фуры были польскими, свиные туши в рефрижераторном прицепе тоже принадлежали одной из польских торговых компаний. Да и сидевшие в кабине тягача парни вполне сходили за поляков: рослые, широкоплечие, с жадно бегающими еврейским глазками. И выдающие изрядный европейский акцент при попытках изъясняться на русском.

В приготовленных документах для прохождения пограничного и таможенного контроля отправным пунктом маршрута значился польский город Щецин, предприятие «Rol-Banc». Конечным пунктом был вписан ОАО «Воронежский мясоперерабатывающий комбинат».

— Ну, что там дальше про твоих русских? — пульнул в окно окурок Матеуш.

— Дальше? — засмеялся бритоголовый, — слушай дальше. Есть в России такая земля — Камчатка. Недалеко, кстати, от нашей Аляски. Служил там парень во флотилии малых ракетных кораблей. Родом он был из Туркмении и сначала даже русского языка не понимал, но позже освоился, получил специальность «трюмный матрос». И вот подходит к концу срок его службы, вызывают парня в строевую часть штаба и спрашивают: «Куда оформлять проездные документы?» Он преспокойно называет город, район и даже улицу… Штабисты перерыли все справочные книги, поверили списки всех населенных пунктов — нет ни города, ни такого района. А выписывать надо, иначе попадет от начальства.

Рассказчик умолк, провожая равнодушным взглядом польскую полицейскую машину. Затем обернулся назад и достал блестящий термос.

— Будешь?

— Как ты можешь его пить в такую жару?.. — отказался Матеуш и приложился к горлышку бутылки с холодной колой.

— Дело твое. Ты сейчас спать завалишься, а мне сидеть тут… до седьмого пришествия.

Из открытого термоса потянуло кофейным ароматом. Водитель наполнил маленькую чашку, сделал один глоток, второй…

— Завалюсь. Только почему до седьмого пришествия? Твоей вахты осталось три часа.

Оскар допил кофе.

— Нет, парень, один на один я тебя с русскими пограничниками не оставлю. Позже меня сменишь.

Похоже, Матеуш и сам не горел желанием с ними общаться, потому со скучающей миной промолчал.

— Так что дослушай финал знаменитой истории и ползи спать, — чиркнул зажигалкой лысый крепыш. — Вызывают, значит, матроса в штаб, спрашивают: «А далеко ли от твоего родного аула до большого города? До очень большого, который точно есть на карте». Тот пожимает плечами: «Понятия не имею — никогда из аула не выезжал». В общем, мудрили-мудрили — ничего не получается. Нужного населенного пункта нет, а в личном деле бойца стоит название военкомата маленького приграничного поселка. Но это явно не то! Разворачивают на столе одну карту — глухо. Бегут за другой и расстилают ее на полу… И тут взгляд штабного офицера случайно «заехал» из Туркмении в Иран…