Поцелуй волчицы - Андрей Михайлович Дышев

Я наполнил бокалы до краев. Нужно было ненавязчиво перейти к разговору о путевке и турагентстве.

– Чтобы тебе улыбнулась удача! – предложил я тост. – Как там говорят моряки? Семь футов под килем!.. Кстати, а тебе не пора получать путевку?

– Я был у них, – ответил Нефедов, отпивая глоток и на некоторое время задерживая в руках бокал, словно не решаясь поставить его на место. – Забыл прихватить с собой загранпаспорт. Вечером еще раз заеду.

– Значит, пока все без сбоев? Действительно на твое имя забронирована путевка?

– И уже полностью оплачена, – дополнил Нефедов.

Он больше не предлагает мне отправиться в круиз вместе с ним, подумал я. Значит, тоже интересовался свободными местами. Вот и хорошо. Проблема исчерпана, все разрешилось само собой.

Валера, словно прочитав мои мысли, возразил неожиданной новостью:

– Я говорил с менеджером. Пока на яхте нет лишнего места для тебя, но она обещала связаться с Айя-Напой и поговорить с генеральным директором "Олимпия-Трэвел". Если директор разрешит, тебя поселят в каюту капитана или ко мне.

Не знаю, какое усилие понадобилось мне, чтобы сохранить на лице прежнее выражение. Отправив в рот мясцо улитки, я невольно принялся грызть палочку.

– Ты так говоришь, словно я уже дал тебе согласие, – произнес я.

Валера пожал плечами.

– Я даже на мгновение представить себе не могу, что ты оставишь меня одного.

Каким же он будет занудливым и настырным в старости! – вдруг подумал я и, представив Валеру сгорбленным дедулей с палочкой, который скрипучим голосом отчитывает курящих школьников, невольно рассмеялся.

– По какому поводу изволим ржать? – вскинул брови Нефедов, откладывая в сторону пустую ракушку.

– Уболтал, – ответил я примирительно. – Сдаюсь! Я согласен.

Валера равнодушно пожал плечами, мол, то же мне новость, это мне было давно известно.

– Но я с тобой все равно не поплыву, – уточнил я.

– Не понял…

– В этом не будет необходимости. Мы успеем провести следствие на берегу. Сейчас мы вместе едем в турагентство, а оттуда – на яхту. Познакомимся с командой, посмотрим твою каюту, проверим, хорошо ли пружинит диван, выпьем на счастье по бокальчику шампанского. А там, смотришь, и объявится твоя клиентка. Голову даю на отсечение, что она уже давно пасет тебя у яхты.

Я не сомневался, что Валера примет мое предложение. Правда, он оговорился:

– Добро! Только в турагентство пойдем вечером, когда жара спадет. А сейчас отвези меня на пляж "Массандры". Парни из клуба подводников рассказали мне, что там, метрах в пятистах от берега, есть какой-то совершенно безумный известковый риф.

Ликуя оттого, что мне удалось уломать несгибаемого Нефедова, я тотчас позвонил на фирму и попросил водителя приехать к кафе "Рангоут" с заряженным аквалангом, а сам поехал в порт выяснять судьбу двух контейнеров с новыми французскими "Рено".

С этими «Рено», которые я должен был предоставить заказчикам по предоплате, случилась дрянная история, грозившая мне крупными штрафными санкциями. Ялтинский Сухогруз «Оксамит» по пути из Франции в Крым арестовали в греческом порту за какие-то долги пароходства. В результате, мои автомобили опаздывали к сроку, который мы определили с заказчиком в договоре. Ситуация сложилась безвыходная, портовые чиновники лишь разводили руками в ответ на все мои претензии. Отключив мобильный телефон, я заперся в своей машине и погрузился в подсчеты, прикидывая, удастся ли мне выйти сухим из воды, погасив штраф заказчикам штрафом, который намеревался получить от «Оксамита».

Когда я, совершенно обалдев от цифр, с ненавистью отшвырнул от себя электронную записную книжку и взглянул на часы, то невольно схватился за голову: без четверти восемь! Валерка, должно быть, уже устал перемывать мне кости.

– Зинаида Васильевна, – сказал я домработнице по телефону, заводя мотор и трогаясь с места. – Как там наш гость? Я, конечно, виноват перед ним…

– Кирилл Андреевич! – внезапно перебила меня женщина. – Пожалуйста, срочно позвоните на четвертую спасательную станцию! Вас уже несколько часов спрашивают беспрестанно. Я пыталась к вам дозвониться, но все без толку!

– Что случилось? – спросил я, чувствуя, как вдруг внезапно онемел во рту язык.

– Я не знаю, – с болью в голосе ответила Зинаида. – Кажется, что-то с вашим другом…

Колеса, шлифуя асфальт, пронзительно запищали. Набирая скорость, я свернул под "кирпич" на набережную, пронесся мимо белых корабельных бортов и причальных кнехтов, "протиснулся" между столиков открытого кафе, едва не сбив широкий зонт и плетеные стулья, и по узкому серпантину стал подниматься к гостинице "Массандра". Трудно сказать определенно, какие мысли заполняли в эти минуты мое сознание. Скорее, я был нашпигован безадресными эмоции, как бомба тротилом, и чем ближе я подъезжал к гостиничному пляжу, где находилась четвертая спасательная станция, тем четче вырисовывалась ноющая как рана злость на Нефедова: я ведь предупреждал его! Предупреждал!

Я сам себе не смог пояснить, о чем именно я его предупреждал, но интуиция уже сделала свои выводы, связав воедино дело по анонимному письму и несчастье, дошедшее до меня из спасательной станции.

Резко затормозив у ограждения, я выскочил из машины и по винтовой лестнице взбежал на вышку. Дверь с нарисованным большим красным крестом была раскрыта. Очутившись в комнате, напоминающей корабельную рубку, я посмотрел по сторонам, ожидая увидеть своего друга – больного, побитого, перебинтованного, но топчан и кресла были пусты, лишь за столом сидел сухощавый смуглый мужчина в плавках и белой кепке.

– Хорошо, что вы пришли, – сказал он, поднимаясь со стула. – Я вас давно жду… Вот здесь, пожалуйста, оставьте свой автограф.

Он придвинул к краю стола какой-то потрепанный журнал и протянул обгрызенную ручку.

– Что сделать? – не понял я, глядя на мужчину как на ненормального.

Тот немного замялся, задвигался, и от него сразу запахло портвейном.

– Да это я так… Распишитесь, в общем, за получение, – пояснил он, комкая улыбку.

– Нефедов где? – спросил я.

– Кто?

Идиотская ситуация, а все же обнадежила! Ошиблись, подумал я, опускаясь на край стола и не сводя глаз со спасателя.

– Мне позвонили