Битва за масть - Александр Белов

И, наконец, решился, словно после жаркой бани всем своимупитанным телом ухнул в ледяную прорубь.

– О`кей, – махнул он Хлебникову, бодро проходя в кабинет. –Звони в Душанбе, пусть Бако готовит поставку. Заключай контракт пожестче идавай тоже туда, проследишь за отгрузкой.

Хлебников, который изначально шел к шефу с каким-тодокументом на подпись, по инерции протянул Артуру красную папку с бумагами. Носделал он это зря. Артур словно взбесился – от раздражения, радости инетерпения в одном флаконе. И этот флакон взорвался:

– Что ты стоишь?!! – завизжал Артур. – Бегом, бегом, бегом!– И Артур, неожиданно бодро для своей комплекции изобразил резвый ицеленаправленный бег на месте.

Спровадив таким экзотическим образом бестолкового зама,Артур плюхнулся в кресло и, как это обычно делают крутые парни в американскихфильмах, закинул ноги на стол. Душа его пела. Вместе с ним и весьма фальшиво:

– А в Таджикии родимой распускаются каштаны!..

В кабинете было душно. Воздух переполняли запахи хорошегоодеколона, дорогого коньяка и пота. Артур всегда потел в сложных ситуациях,будь то большое горе, сильная радость или крупная сделка. Сейчас к этомусложносоставному запаху прибавился еще один – запах денег. Причем нефигурально, а буквально.

Сотрудники фирмы вытряхивали на полированный стол пачкиденег из огромных резиновых мешков. За процессом наблюдали Артур и двоесолидных мужчин министерского вида. Один грузный и щекастый, второй поджарый, сседым ежиком. Это были покупатели, и алюминий нужен был им позарез.

По внешнему виду банковских упаковок можно было с легкостьюопределить, что банкноты, прежде чем попасть на этот стол, прошли через многиеруки. И пахли, точнее, пованивали, соответственно.

– Надо пересчитать, – деловито заявил Артур.

– Артур, – укоризненно покачал головой щекастый, – мы непервый день в бизнесе.

– Считайте, – не терпящим возражения тоном повторил Артур исам начал засучивать рукава. Вслед за ним и Хлебников стал покорно развязыватьгалстук, словно это могло поднять его работоспособность.

– Считайте. Здесь пятьдесят процентов, – жестяным голосомпроговорил щекастый. И, поднимаясь из кресла, добавил: – Ждем металл…

* * * * *

Спустя два часа деньги, наконец, были пересчитаны. Все былотип-топ. Можно было считать, что первый этап завершен: денежки, они вот уже,вот, у Артура в кулаке.

Он расхаживал по кабинету и возбужденно говорил в телефоннуютрубку:

– Бако! Бакошка, слышишь? Отправляйте срочно!.. Что значитмного? Такой контракт!.. Да… Да… Ну хорошо, хорошо, только не дольше. У меняочень жесткие сроки… Ну, я верю в тебя… Да… Привет Далеру. До звонка. –Дождавшись коротких гудков отбоя, Артур, паясничая, склонился к телефонномумикрофону и ласково, игриво проворковал туда: – Чурбанчик ты мой ненаглядный!!!

Чувства переполняли его, Артур готов был лопнуть. Лишняяэнергия требовала немедленной нейтрализации.

Неуклюже приплясывая, он все более входил в раж и водиночестве начал свой коронный номер, который позволял себе лишь в сильномподпитии, – как Кинг-Конг, он прыгал на полусогнутых ногах, бил себя кулачкамив грудь и подпевал, ритмично выпячивая массивный подбородок: «Куба далеко, Кубадалеко, Куба рядом! Это говорим мы!»

Секретарша с подносом зашла именно в тот момент, когда Артуротплясывал уже на рабочем столе.

Людочка мелко задрожала от смеха, изо всех сил стараясьсдержать себя. Но чайная ложечка предательски дребезжала на блюдце, а чай едване выплескивался из стакана.

Артур Вениаминович, увидев ее наконец, сделал строгое лицо:

– Люда! Сегодня из Нью-Йорка факс пришел.

Людочка, словно в замедленной съемке, сменила смеющуюсямаску на сугубо деловую. Все-таки она была профессионалом:..