Плачет рея по пирату - Евгений Сухов

На встречу с резидентом Невзоров пришел в точно назначенное время. Этот уголок парка, как и в их предыдущую встречу, был пустынным. Только по соседней аллее, взявшись за руки, раскатывала на роликовых коньках молодая красивая пара. Смотреть на них было приятно: потому что – молодые, потому что – счастливые, потому что – вся жизнь впереди.

Однако ожидание перевалило уже за пятнадцать минут, а Ивана все не было. Возможно, при других обстоятельствах Невзоров просто поднялся бы со скамьи и пошел в свою сторону, но информация, которую он рассчитывал получить, заставляла его проявлять терпение.

Его взгляд упал на газету, лежавшую на противоположном конце скамейки. Ее оставил кто-то из тех немногих, заглядывающих в эту часть парка. Внимание Невзорова привлек броский заголовок на первой странице: «Неожиданное самоубийство: полиция теряется в догадках». Хоть бы газету почитать в ожидании, глядишь, и время потянется не столь томительно.

Взяв газету, Невзоров увидел фотографию, с которой на него смотрел Казаи Менелик. Рядом был помещен снимок с большим увеличением, на котором было запечатлено неподвижное тело, на голову небрежно была наброшена какая-то белая материя, а под фотографиями имелось короткое сообщение: «Вчера вечером на улице Свободы, дом 18, было обнаружено тело мужчины, предположительно покончившего жизнь самоубийством. Что именно заставило его свести счеты с жизнью, выясняет полиция».

Отшвырнув газету, Невзоров невидяще посмотрел прямо перед собой. Отчего-то сделалось зябко. Поежившись, он поднялся со скамьи и зашагал к выходу.

* * *

Понемногу на город опустилась ночь, будто бы накрыла дома черной материей. Ночь была настолько темной и душной, что невольно возникало ощущение, что находишься под ватным одеялом. Хотелось как-то освободиться от него, сбросить с себя, вдохнуть живительной прохлады, да не тут-то было!

Невзоров посмотрел на часы. Минутная стрелка уверенно преодолела полночь и приближалась к четверти первого. Последние пять часов для него были особенно утомительными и исполненными нехорошими ожиданиями. Однако его дверь не сотрясалась от стука, персонал гостиницы был, как и прежде, предельно любезен, и вообще для него ровным счетом ничего не изменилось. Надев темные брюки и черную рубашку, Невзоров вышел из комнаты.

У регистратуры его окликнула хорошенькая консьержка:

– Мистер Эйрос, вы решили прогуляться?

Невзоров с удивлением обернулся: а это что еще за новости? С каких это пор следует давать отчет дежурным?

– Да-а… Решил немного подышать свежим воздухом. Здесь он у вас на удивление хорош.

– В это время в Найроби небезопасно. Будьте осторожны.

– Я ненадолго и буду все время около гостиницы. Но все равно спасибо.

От гостиницы до улицы Свободы всего-то пятнадцать минут быстрого шага, так что прогулка не займет слишком много времени.

У перекрестка Олег увидел группу чернокожих молодых парней, которые проводили его удивленными взглядами. Возможно, что в их практике подобное случилось впервые, чтобы белый человек, не опасаясь быть ограбленным, шарахался по городу в одиночестве, причем в одном из самых криминальных районов. Вероятно, они отдали должное его безрассудству – может, поэтому не направились следом.

Что ж, тем лучше для них.

Через улицу Невзоров увидел, как четверо подростков раздевают прохожего. Мужчина безропотно снял рубашку, потом, так же молча, стянул с себя штаны. Добираться до дома в одних трусах ему будет крайне неловко, да и прохладно, пожалуй, но уж это куда лучше, чем не добраться до дома совсем.

А вот и нужный ему дом.

Невзоров уверенно вошел в подъезд, поднялся на второй этаж, на котором находилась квартира Казаи Менелик. И осмотрелся. Ни полицейской засады, ни толпы громил – ровным счетом ничего такого, из-за чего можно было бы дать деру. На двери была наклеена широкая бумажная лента, такой обычно и опечатывают квартиры.