За спиной войны - Александр Александрович Тамоников

Когда они сели за стол и пожелали друг другу приятного аппетита, Крылов долго не мог начать есть. Подозрение, кольнувшее его еще при первом взгляде на Соколова в поезде, теперь просто не давало ему покоя. Он даже не мог поесть без того, чтобы не разобраться в этом деле и в этом человеке.

— Товарищ капитан, вы чего к тарелке не прикасаетесь? Не нравится рыба с картошкой? — удивилась Анна, отламывая кусок хлеба.

— Между прочим, очень вкусно, — поддержал разговор Иван, жуя в это время пюре.

Крылов посмотрел на них и опустил взгляд на нетронутую тарелку.

— Да, я обязательно поем, — заметил он. — Спасибо, ребята.

— Вас что-то тревожит, да? — предположила Аня, видя, как медленно Крылов взял вилку и начал есть.

— Да, — признался он. — Кажется, у нас есть одна наводка, но доказательств пока нет…

Анна и Иван переглянулись, а затем оба посмотрели на Крылова.

— Какая?

И Виктор рассказал им про Соколова. Про их встречу в поезде, про то, что тот спешно вышел из поезда в 70 километрах от Смоленска, а затем, несколько часов спустя, оказался в городе и вел себя совсем не так, как при первой встрече. Не скрыл капитан и то, что в горсовете о таком инженере сведений никаких нет. А значит, что-то здесь точно было нечисто.

— Так, может, он… Не успел еще зарегистрироваться просто? Ходил по городу, бродил, собирался с духом и только сегодня устроится, — предположил Ваня.

— Тогда как ты объяснишь то, что он явно не в первый раз в Смоленске, и городские его знают? — Крылов сердито посмотрел на Соловьева, который стушевался.

— Ну мало ли, может, до этого приезжал…

— Не вяжется это все, Ваня, не вяжется… — вздохнул Виктор.

Обед быстро закончился. Аня убрала тарелки и налила всем чаю. За чаем, больше похожим просто на кипяток с сахаром, команда стала думать над тем, что же делать дальше. Наводок у них пока не было, а значит, нужно отрабатывать любую версию, любого подозрительного человека.

К вечеру смершевцы решили, что на следующий день стоит еще раз пойти на ту самую площадь и оттуда же проследить за Соколовым. Если не удастся найти его, то допросить продавщицу, с которой он любезничал. План действий пока был прост, но и этого на первое время должно хватить, чтобы начать работу. В восемь часов вечера Анна помогла Крылову отправить телеграмму в Москву — отчет каждый вечер о ходе операции требовал подполковник Князев — в прошлом куратор Крылова по разведшколе, а сегодня ответственный за всю спецоперацию в Смоленске. Именно он стоял выше Крылова и издалека, из московского кабинета, должен был руководить поимкой шпионов и предателей.

— Передавай: «Товарищу Князеву от Крылова. Смоленск — Москва. 1-й день — ничего. Есть подозреваемый, отработаем», — передал он Анне, надевшей наушники.

Девушка кивнула и стала набирать сообщение с помощью азбуки Морзе.

— Хорошо, когда в команде есть связист, — усмехнулся капитан и посмотрел на то, с какой скоростью девушка отстукивала сообщение. Она бросила на него хмурый взгляд и больше не поворачивалась.

На следующий день Анна и Иван стали собираться на миссию с самого утра. Им предстояло выяснить местоположение квартиры Соколова, его обычный маршрут, работу и все, что могло быть с ним связано. В конце концов, проверять предстояло все, что было подозрительным, а Соколов — как раз такой и есть.

Крылов же в это время решил зайти в местное отделение милиции. Конечно, капитан не имел права раскрывать свою принадлежность к СМЕРШ когда и где попало, но в крайних случаях, к примеру, при разговоре с начальником отделения милиции, он мог воспользоваться служебным положением и показать удостоверение.

Начальником отделения оказался высокий полковник — у него были пушистые черные волосы, зачесанные назад, и выглядели как шапка вокруг головы полковника. Глаза карие, нос большой. «Грузин», — подумал Крылов, увидев его. Наверное, грузин.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — с самого порога поздоровался Виктор.

— Здравия желаю и вам, товарищ, — улыбнулся ему в ответ начальник отделения. — Вы присаживайтесь, присаживайтесь. И я узнаю, зачем же вы лично ко мне прибыли.

Виктор кивнул и сел напротив полковника. Кажется, его фамилия была… Титов. Нигде не было таблички с его именем — по всей видимости, просто еще не успели сделать.

— Итак, — начал Титов, сложив руки на столе. — С чем пожаловали, товарищ…?

Виктор достал из кармана удостоверение и в раскрытом виде всего на пару мгновений показал ему документ.

— Капитан Крылов, СМЕРШ.

Лицо полковника Титова. Если бы сейчас был здесь фотограф и запечатлел его, то выражение лица начальника главного (и пока что единственного) отделения смоленской милиции было бы всегда вытянутым, удивленным и чем-то схожим со снимками у зубных.

— Кхм! — кашлянул полковник и налил себе в граненый стакан из хрустального графина воды. Сделав пару глотков, он с прищуром глянул на Крылова: — Чем обязан, товарищ капитан?

— В вашем городе есть шпионы? — лукаво спросил Крылов. Он наклонился вперед и не сводил взгляда с полковника. — Или диверсанты? Меня интересует любая подозрительная личность.

Это произвело потрясающее впечатление на полковника. От волнения у него слегка покраснели гладко выбритые щеки.

— Э… Да вроде не припомню таких. Знаете, сколько сюда приехало людей? И не сосчитать! Хотя мы пытаемся. Кто ж знает, кто из них что думает и о чем мечтает? Может, они все того — так, для виду?

— Простите? Как все? — удивился Крылов.

— Да то есть… — полковник опустил взгляд. Было видно, как волнение постепенно сходит на нет. — Мы еще не всех успели зарегистрировать, люди сюда сейчас едут толпами, целыми группами отправляют к нам для того, чтоб восстанавливали Смоленск. Ну а… Кто из них шпион иль предатель — выяснить сложно. Мы таких не замечали еще.

— Не замечали… — вздохнул Виктор. — А доносы были? Может, жаловался кто?

— Ну… Много таких сейчас, — полковник потер переносицу и почесал глаз. — Мы отрабатываем, конечно, но в основном это просто местные пугаются приезжих — у многих, скажу честно, после всех этих ужасов немножко… с головой не в порядке. Рассказывали, что в последние дни перед отступлением немцы так жгли все кругом, что это был настоящий ад, а