Трактир на Мясницкой - Евгений Сухов

– Выясним, – коротко ответил Коробов и снова повернулся к Сундукову: – Итак, откуда вы знаете, что голову Максимову проломил итальянец Дрего Мора?

– Мне сказал это сам Максимов, – ответил повар.

– Когда сказал? – терпеливо продолжал допытываться Коробов.

– Сегодня. У него упал колпак, я и увидел рану у него на голове, вот и спросил, – неожиданно длинно ответил Сундуков, чем несказанно обрадовал моего друга. У Володи даже просветлело лицо, и он повеселел.

– А когда этот итальянец нанес ему рану и по какому случаю, он вам не сказал? – поинтересовался Коробов.

– Когда нанес – сказал, – ответил Сундуков, – а вот по какому случаю – не говорил.

– Ну, и когда итальянец ударил Максимова по голове? – лицо у Коробова снова потемнело.

– Вчера, – произнес Валерий Степанович.

– Больше покойный Максимов вам ничего не говорил? – снова спросил Володя.

– Говорил, – опять односложно ответил Сундуков и замолчал.

Молчание длилось минуту, не меньше. Коробов ждал, что повар еще что-нибудь добавит, а Валерий Степанович дожидался, очевидно, нового вопроса. Первым не выдержал Коробов. Глядя на Сундукова с язвительно-нежнейшей улыбкой, он мягко и вкрадчиво спросил:

– И что еще говорил вам Максимов?

– Он сказал, что еще устроит этому итальяшке, – ответил Валерий Степанович и вытер рукавом поварской куртки вспотевший лоб.

– Это все? – поинтересовался Володя на всякий случай, хотя было уже видно, что Сундуков больше ничего не знает про конфликт итальянца с Максимовым.

– Все, – выдохнул Валерий Степанович.

– Благодарю вас, – сказал Коробов.

– Я могу идти? – посмотрел на следователя по особо важным делам Сундуков.

– Да, можете, – ответил Володя и вдруг как бы спохватился: – Скажите, а этот итальянец не заходил сегодня к вам на кухню?

– Зачем? – заморгал Сундуков.

– Ну, мало ли, – сказал Коробов и пожал плечами. – Может, водички попить или стопку мартини опрокинуть.

– Я не видел, – подумав, ответил Валерий Степанович.

– А скажите: кто-нибудь посторонний, когда вы готовили конкурсные блюда, заходил к вам на кухню? – задал Володька вопрос, который, верно, приберег напоследок.

– Да, – ответил Сундуков.

– Кто? – спокойно спросил Коробов, уже смирившийся с манерой разговора шеф-повара.

– Ведущий заходил несколько раз, чтобы узнать, скоро ли будут готовы блюда…

– Та-ак, – протянул Коробов и сделал пометочку у себя в блокноте. – А еще кто-нибудь заходил?

– Еще этот заходил. Из жюри, – ответил Валерий Степанович.

– Кто «этот»? – улыбнулся через силу Коробов.

– Ну, этот, как его… Он еще ходит, как летает… – неопределенно ответил Сундуков. Но это «неопределенно» было для Володи, а для меня вполне определенно. И я вмешался снова…

– Валерий Степанович имеет в виду почетного члена жюри конкурса, Антона Антоныча Корнелюка, чиновника из Департамента торговли и услуг, – сказал я и мило улыбнулся следователю Коробову. – Это у него такая летящая походка. Да, если вам интересно, то я могу сообщить несколько черт, присущих данному господину именно исходя из его походки, поскольку она отражает некоторые качества, которые…

– Вы мне это позже сообщите, Аристарх Африканыч, – придав голосу холодность, сказал Коробов. – А пока прошу не мешать мне в проведении допроса.

Володя отвернулся от меня, вполне дружелюбно посмотрел на Сундукова и спросил:

– А больше на кухню, стало быть, никто не заходил?

– Нет, не заходил, – ответил Валерий Степанович после недолгого раздумья. – А может, и заходил кто, да я не видел, – добавил он. – Мы ведь все блюда на финал готовили. По сторонам не смотрели… Не до того. Тут как бы не перепутать чего, дело-то ответственное.

– Ясно, – резюмировал Коробов. – Тогда у меня к вам, Валерий Степанович, будет последний вопрос: – А как вы думаете, кто мог отравить шеф-повара Максимова?

Думал Сундуков долго. Наконец, как-то затравленно и печально глянув на Коробова, ответил:

– Все…