Деньги дороже крови - Владимир Гурвич

Я понимал, что от того, как пройдет моя первая кампанию, будет зависеть моя репутация, а значит и степень доверия ко мне. Я решил не ударить в грязь лицом, и провести ее на высшем уровне. А потому весьма беспощадно эксплуатировал свой небольшой коллектив. Бедняги, им приходилось работать на полную катушку. Я видел, что они не привыкли к такому ритму, и выдерживать резко возросшие нагрузки им было не так-то легко. Но если Ольга безропотно сносила все, что выпадало на ее долю, то Потоцкому это явно не нравилось. В прямую высказывать свое недовольство он не осмеливался, но весь его вид говорил о том, как он сильно возмущен таким положением вещей.

Я же специально нагружал его сверхмеры, так как подозревал в наушничестве. И был бы совсем не против, если бы он попросил о переводе в другое подразделение. Ну а если же он этого сделать не хочет или не может, то пусть расплачивается за шпионаж.

Впрочем, на данном этапе больше меня интересовала Ольга, чем ее коллега. Я заметил, что на ее столе стоит фотография в рамочке. Причем, она поставлена так, что кроме нее разглядеть, кто на ней изображен, было практически невозможно. Однажды я заметил, что посмотрев на снимок, у нее выступили слезы. В конце каждого рабочего дня она клала его в стол и запирала ящик.

Однажды, дождавшись, когда все уйдут домой, я аккуратно открыл ящик стола. Сделать это без ключа не представляло для меня никаких трудностей. В свое время этому своеобразному искусству меня обучали лучшие специалисты данного дела.

Я понимал, что поступаю некрасиво, но оправдывал себя тем, что мною движет отнюдь не праздное любопытство, меня не покидало ощущение, что тут таится некоторая загадка. И если я ее разгадаю, то это может принести мне ощутимую пользу.

Я извлек фотографию из ящика. На ней был запечатлен мужчина, помоложе меня, с приятным открытым лицом. Он широко улыбался; чувствовалось, что был в хорошем настроении. Он был снят на фоне здания концерна.

Кто бы это мог быть? Несколько секунд я раздумывал, пока догадка не осенила меня. Правда, ее еще надо проверить. Но если я прав, это дает обильную пищу для важных размышлений.

Другая проблема, над которой я ломал голову, как мне пробраться в кабинеты своих начальников, чтобы установить там «жучки». Если это сделать не удастся, то мое пребывание в концерне вряд ли окажется плодотворным. Но чтобы осуществить этот план, надо преодолеть целую череду препятствий: во-первых, каким-то таинственным образом незаметно миновать блок-пост у лифта, во-вторых, так же незаметно проскочить мимо видеокамер. Дабы выполнить эту задачу следует на время превратиться в призрака. Увы, таких способностей до сих пор я в себе не замечал. Следовательно, нужно искать другие пути. Но без помощника, который работает в концерне, это будет сделать трудно, я слишком плохо знаком с внутренними помещениями, а на их изучение уйдет слишком много времени. Но где взять такого человека? Круг замкнулся.

Свои мысли я безотчетно, но все больше обращал в сторону Ольги. Если я сумею проникнуть в ее секрет, то как знать, не улыбнется ли мне удача. Я уже установил, что мужчина на фотографии — бывший руководитель нашего департамента, Дьяченко Евгений Васильевич, то есть тот человек, чей кабинет я занимаю. В моем распоряжении о нем имелась крайне скудная информация; кроме того, что он погиб в автомобильной катастрофе при невыясненных обстоятельствах, больше мне по сути ничего известно. Но вот Ольга, может быть, что-то знает или о чем-то догадывается. И она должна поделиться со мной своими сведениями.

Два дня я затратил на то, чтобы выяснить, каким маршрутом она возвращается с работы домой. Делала она это самым демократичным способом — на автобусе, который иногда приходилось ждать в толпе таких же бедолаг не менее пятнадцати минут. Я решил, что с моей стороны будет весьма благородно, если однажды подвезу ее на своем автомобиле.

Я вышел из здания немного раньше, чем обычно, и теперь сидел в машине, дожидаясь, когда моя сотрудница его покинет. Наконец я заметил в толпе окончивших работу людей ее печальный силуэт. Как обычно, она подошла к автобусной остановки.

Только бы не приехал в ближайшие несколько минут автобус, молил я провидение. Я завел машину, подъехал к остановке. Ольга стояла, опустив голову вниз, и ничего не замечала вокруг.

— Ольга Вячеславна! — позвал я.

Она встрепенулась, подняла голову. При виде меня, ее лице отразило удивление. Она подошла к машине.

— Еду мимо, вижу, вы тут стоите, — пояснил я свои действия. — Садитесь, я вас подвезу.

Теперь на ее лице появилась нерешительность.

— Спасибо, я лучше дождусь автобуса.

Не хватало еще только, чтобы она отклонила мое приглашение.

— Садитесь, заодно по пути и поговорим. Я хотел бы лучше знать тех, с кем работаю. Вы понимаете, как это важно для успешной деятельности.

Против такого аргумента она не смогла устоять и села в машину.