Десять бойцов - Лев Пучков

– Приличных ног и грудей у нас – завались. Греби – не хочу… – после чего покровительственно похлопал меня по плечу и пообещал: – Ну ниче, братан, попозже они к тебе штабелями будут падать. Заимеешь хату, тачку… Я вот тоже, – Кротовский опять крякнул и погрустнел, – если б не жена – тогда да, тогда бы я развернулся…

Тут кореш мой несколько кривил душой: если бы не жена, ни хрена бы он не развернулся – наверняка до сей поры ходил бы в «быках». Вовкина жена была дочерью Белого – отсюда и высота положения, статус, так сказать…

Дело, в котором обещал меня проверить бригадир, оказалось весьма заурядным «наездом» на зажравшегося клиента. Необычным был лишь способ осуществления этой затеи.

Суть проблемы заключалась в следующем: некто Гагик Хачапурян, проживающий на территории Кировского района, выкупил участок рядом со своей усадьбой, огородил его забором, который примыкал вплотную к ограждению его двора, и построил на участке просторный домик с прибамбасами в стиле ренессанс. А в домике соорудил весьма приличную харчевню на армянский манер: шашлыки-люляшки, пиво-вино-зелень, восточная музыка и так далее. И вот уже более месяца эта харчевня благополучно функционировала, доставляя радость армянскому люду, в изобилии проживающему в славном русском городе Зеленогорске, повышая уровень холестерина в крови Белого.

Дело в том, что каждый владелец подобного заведения, располагающегося на территории Кировского района, отстегивал бригадиру солидную сумму за «крышу», а Белый, в свою очередь, брал этих владельцев под свое крыло, выставляя в кафе и кабаках «блокпосты»: пару-тройку «быков» при стволах и «Мотороллах», которые следили за порядком. В случае возникновения какой-либо проблемы, с которой «блокпост» разобраться сам был не в состоянии, к указанной точке моментально подлетала «группа быстрого реагирования» – полтора десятка вооруженных лентяев, мучившихся от безделья в усадьбе одного из приближенных бригадира. Система простая и чрезвычайно отлаженная – обе стороны она устраивала во всех отношениях.

В данном же случае возникла небольшая неувязочка: хитрожопый Гагик, владевший сетью магазинов, расположенных на территории Заводского района, граничащего с Кировским, наотрез отказался платить Белому за «крышу», а в личной беседе с ним нагло заявил (по информации Кротовского): «Дело у меня на земле бригады Соленого – ему и плачу. А здесь – мой двор, мой дом. В своем дворе что хочу, то и творю. Ты-то тут при чем?!»

На резонное замечание Белого по поводу того, что времена ныне лихие и какая-нибудь залетная шпана может ненароком похулиганить в харчевне, Хачапурян высокомерно заметил: меня-де в этом городе каждая собака знает, и потому опасаться мне нечего. Короче, отбрил бригадира.

Итак, харчевня осталась без «крыши» – «быки» Соленого хачапуряновское заведение не стерегли, бригадир Заводского района был не дурак, чтобы залезать на чужую землю.

Естественно, Белый запросто мог бы послать своих ребятишек, чтобы они организовали разгром в харчевне, но в этом случае ему пришлось бы ответить за беспредел: каждого парня из бригады в Кировском районе знали как облупленного, и уже спустя полчаса после «наезда» весь город был бы в курсе, что Белый ни за что ни про что «торцанул» парнишу, который исправно платит не только за «крышу», но и в «общак» – на всякий пожарный. В Зеленогорске, как и в других крупных городах России, существовала крепкая «община», возглавляемая вором Карапетом – своеобразная третья сила, регулирующая систему взаимоотношений между группировками и их клиентами. В общем, положеньице складывалось весьма скверное: наглая армянская рожа творила на земле Белого что ей вздумается, а дать ей ниже пояса представлялось весьма проблематичным…

Моя задача была очень проста: зайти ненароком в харчевню, заказать жратву и между делом залупиться по какому-нибудь незначительному поводу, устроив громкий скандал, который мог иметь два равновероятных исхода. Если мне удастся кого-нибудь там покалечить и разнести вдребезги интерьер, цель будет достигнута: какой-то никому не известный хулиган нашкодил в заведении уважаемого человека. Этого следовало ожидать, у предприятия нет «крыши». А ведь предупреждали! Если же отоварят меня, Белый моментально поднимет шум, поставив в известность всех, кого касается, что Гагиковы людишки – скоты недоразвитые – избили ни за что ни про что полноправного члена кировской бригады, недавно влившегося в коллектив, а потому никому еще не знакомого. А что за такие штуки полагается, наверно, сами прекрасно понимаете… В общем, и так и этак для Белого выходило «очко» – я очень своевременно подвернулся ему под руку.

Второй вариант мне был не в кайф: по простоте душевной я даже предположил, что, если меня в этой харчевне замордуют вусмерть, такой расклад Белого тоже вполне устроит. И бригаде плюс, и хлопот меньше. Однако отступать было поздно.

Белый оказался нехилым стратегом и мастером разработки операций. Накануне вечером хачапуряновским домочадцам позвонили якобы из ГТС и предупредили, что будут чинить их участок. И моментально обрезали кабель. А с раннего утра в кустах на подступах к усадьбе уже стояли четыре тачки с генераторами помех – где они их откопали, я не в курсе – и добросовестно глушили сотовые телефоны, каковые, по предположению Белого, могли оказаться у Гагиковых клиентов и членов семьи.

В 10.00 я, будучи облачен в кудлатый парик неопределенного колера, приклеенный непосредственно к бритому черепу клеем «Уникум», и джинсовый костюм с чужого плеча, беспрепятственно вошел в харчевню и, оценив обстановку, занял столик, расположенный в дальнем углу у стойки бара, который я выбрал по двум причинам. Во-первых, мне совершенно не приглянулся богатый набор кинжалов, висевших на ковре слева от входа. Во-вторых, именно на этом столике красовалась табличка: «ЗАНЯТО». Плюс рядом стоял большой красивый торшер.

Вольготно расположившись в плетеном кресле, я принялся томным взором изучать подробности обстановки, постукивая ногтями по пустому пузатому графинчику из столового набора.

Из-за раннего времени посетителей было раз, два и обчелся. Трое армяшек в углу под ковром с кинжалами о чем-то оживленно спорили, эмоционально размахивая руками в перстнях. Двое солидных дядек сидели у входа и ожидали заказ. За стойкой торчал молодой горбоносый парниша с трехдневной щетиной и читал «СПИД-инфо». При входе, слева от харчевни, я приметил двух брюнетов в несвежих фартуках, которые возились с мангалом. Итого на данном этапе восемь рыл, причем все без исключения – «носороги». Так кировская братва дразнит армяшек.

– Эй, эй, ну-ка, пересядь! – Горбоносый парниша, отложив наконец журнал, невежливо потыкал в мою сторону пальцем. – Этот столик для особых гостей.

– Да ну на фуй – ну кто к вам в такую рань припрется! – миролюбиво разулыбался я, придурковато подмигивая парнише и похлопывая ладонями по полированной поверхности стола. – Пересаживаться, в натуре – облом. Мне тут в кайф, мальчик, я здесь похаваю!

Парниша на миг смешался и зыркнул в сторону посетителей – те не замедлили подключиться.

– Э! Че – непонятно?! – откинувшись на спинку кресла, простер ко мне короткопалую руку весьма кучерявый толстяк с греческим профилем – один из троицы под ковром. – Тебе же сказали – пересядь! Че – глупый, что ли?!