Неучтённый фактор - Олег Маркеев

Под оглушительный топот и рев парень попытался встать. Ноги после удара по позвоночнику, судя по всему, его не слушались. Оперся о перебитые руки. Они разъехались, и он ткнулся лицом в бетон. Плечи парня задрожали от сдавленных рыданий.

Из динамиков выплеснулась песня победы. Слова гимна "ногамяча" орали все, хором:

«Какая бо-о-ль, какая бо-о-ль!

А-аргентинаямайка, пять-ноль!!»

Уцелевших и победившись "набатовцев" качали на руках. На поле танцевали девки и бойцы вперемежку. Топики заменили чепчики пушкинских барышень, порхали в воздухе над бритыми головами спецназа.

Начальство приветствовало победителей стоя. Ладошек, подошв и глоток не жалели.

Филатов дернул за рукав Татищева. Кивнул на дверь – "пойдем!"

* * *

Оперативная обстановка

Вне очереди

Секретно

По информации Службы дальнего обнаружения /СДО/ самолет типа "Гольфстрим", бортовой 18001, изменил маршрут и запросил посадку в ап г. Цюриха.

Контрольное время посадки – 17 час. 10 мин. /в.м./.

Подпись: Становой Л.Р.

* * *

Вне очереди

Сов. секретно

Москва. Центр.

ШИФРОГРАММА

В ответ на Ваше распоряжение от 13.10 с.г. сообщаю:

– местонахождение объектов "Барсук", "Бригадир" и "Зонт" установлено;

– вилла, принадлежащая "фирме", где в настоящий момент находятся объекты, взята под наблюдение;

– объект "Барсук" срочно выехал по направлению к аэропорту, наружное наблюдение за ним проводится;

– объект "Белка" в городе отсутствует, по имеющейся информации, "Белка" в настоящее время находится в Риме; По данным наблюдения, на вилле принимаются повышенные меры безопасности, в результате чего практически исключена возможность слухового контроля с использованием тех.средств.

Дальнейшее продолжение наружного наблюдения за виллой может привести к раскрытию нашего оперативного интереса.

Жду Ваших дальнейших указаний.

Подпись: Логинов К.С.

* * *

Вне очереди

Сов. секретно

т. Логинову К.С.

ШИФРОГРАММА

Всеми силами обеспечить контроль прибытия в ап самолета типа "Гольфстрим", бортовой 18001. Зафискировать контакт объекта "Гонец" и "Барсука".

В случае их выдвижения на виллу, после фиксации встречи "Гонец" с остальными объектами нашего интереса наружное наблюдение разрешаю снять.

Всем сотрудникам резидентуры находиться в повышенной готовности и ждать дальнейших указаний.

Подпись: Филатов И.Л.

* * *

Преторианцы

Филатов увел Татищева в глухой тупичок в конце коридора. Прослушки здесь не было и не могло быть, голый монолитный бетон. После оглушительного бедлама спортзала тишина в коридоре показалась особенно гулкой, осязаемой, как сырость, сквозящая от стен.

– Не жалеешь, что приехал? – спросил Филатов.

Краска возбуждения еще не схлынула с лица Татищева, но он зачем-то напустил на себя солидный вид.

– Делать вам нечего. Устроили себе забаву. Парней не жалко? Такой человеческий материал по чем зря изводите, – проворчал он.

Филатов хотел уже было отпустить шуточку по поводу некоторых странностей генерального прокурора, ненароком засветившихся в этой фразе, но решил оставить на потом.

– За мужиков не переживай, завтра, как огурчики будут, помяни мое слово. Я тебе этот кордебалет показал, чтобы ты увидел, что за контингент у меня служит. Монстры, а не люди!

– Что да, то да… У меня мало времени, Коля. Совещание. – Татищев загнул кисть и потюкал толстым пальцем по "Роллексу". – В Москву надо возвращаться.

– У всех совещание. Все сегодня шушукаются по углам, только успевай сечь, – как о чем-то своем мимоходом бросил Филатов. – Ты мне лучше скажи, Татищев, ты жить хочешь?

– И для этого ты меня сюда вытащил?

– Для государственной безопасности небезынтересно, не страдает ли генеральный прокурор суицидальным синдромом, – осклабился Филатов.

– Да пошел ты! Я думал, что-то серьезное. Опять с утра набухались всей артелью?! – Татищев презрительно выгнул губы. Сам много пить не умел, за что и не прижился в компании ближайших сотрудников Первого. – Хорошо вам тут, в Горках. Обстановка, так сказать, способствует. Зарылись под землю, в Кремль только по особому случаю приезжаете. Что не квасить?

Татищев похлопал по бетонной стене.

– Не бухти! – осадил его Филатов. – Про Карнаухова слышал?

– А мне что? Из-под меня следствие по этим статьям убрали. Или забыл?

– Помню. Так ты у нас жить любишь, да?

– Уже сказал – да!

– Не бухти! – Филатов поймал его за пуговицу прокурорского кителя. – И про приговоры по "Особому периоду" думать не хочется? И про специальные прокурорские команды?

– Ты к чему это?

– К тому, Татищев, что отработал ты свое. Вот-вот Первый подмахнет указ. Хана наступает "Особому периоду". Толку от него, как от сухого закона, светлая ему память. А вылез ты как раз на "особняке". Вот и думай, если жить любишь. На кого-то сейчас все списать придется.

– Один я что ли? – побелел лицом Татищев.

– А другие, что, жить не хотят? Они же исполнители мелкие, такие всем нужны. Твоей кровью все и смоют. Чистенькими останутся, дальше новую задницу лизать начнут.

– От куда ветер дует? Сам, поди, указ накатал?

– Что я, с дуба рухнул? Для меня это, как самому себе серпом по яйцам. Нет, у меня еще головка не бо-бо. Старостин мутит.

– Не блефуешь?

– Подумай сам, зачем?

– Что же нам делать? – сознательно подставился Татищев.

– Вот это ты хорошо сказал – "нам". То есть – мне с тобой. Нюх у тебя есть! Это уже полдела. Осталось только характер проявить.

Татищев сделал соответствующее лицо.

– На счет характера не сомневайся. Ты продолжай, не тяни душу.

– Видел, кто с тобой на трибуне сидел?

Филатов кивнул на двери спортзала.

– Вся твоя камарилья, – подумав, ответил Татищев. – Только зампреда ГСБ не хватает.