Заказанная расправа - Эльмира Нетесова

— Яш, какая работа есть у твоего хозяина?

— Возьми нас!

— Скольких берешь?

— Картоху окучить надо! Кто умеет? Четверо за мной! — услышал я ответ, и голос показался мне знакомым.

Я могу забыть лицо, но стоит человеку заговорить, сразу вспоминаю, по какому делу проходил, какие эпизоды ему вменили, по какой статье и на сколько лет он был осужден. Этот мужик, к счастью, не узнал меня. Да и что осталось в бомже от прежнего меня? Одна тень. А скоро и она добровольно поковыляет на погост, — Казанцев тяжко вздохнул.

— Значит, это тот самый, что приютился у фермера и живет в заброшенной бане? — спросил Костин.

— Думаю, ожил паскудник!

— Да, паскудник, но ведь не убивал никого! — не верилось Славику.

— Зато был жаден, как сто чертей! Говорю же — обирал мертвых. У него при обыске нашли столько, что увозили под охраной троих молодцов. Две трехлитровые банки золотых зубов и коронок! А сколько всяких украшений? Список на два десятка страниц растянулся. Так это то, что нашли! Уверен, имел гад и заначник. Да этот хорек за деньги что хочешь отмочит!

— Но он в зоне сидел. А этого Яшку весь город знает. Не стал бы наш фермер брать к себе в дом случайного человека. Наверное, уж расспросил о нем всех. Как рассказывал Федот, этот жил в городе, в деревянном доме барачного типа. Все имел. Даже семью. Жил неплохо. Соседи устроили пожар. И он все в нем потерял. Сам еле выжил. Кроме того, будь это тот Яшка, жадный, — что он мог поиметь с Катерины? Ладно, у Мартышки бриллиант выдавливал. А у переселенки? Фаризу чуть не убил… Сам говоришь, что тот гнус даром не перднет! — возразил участковый.

— Мне кажется, что в нашем деле замешан махровый преступник, а не любитель-одиночка, — засомневался Рогачев. — Ведь если вы правы, тогда Яшка должен быть знаком с Барином. А как? Платонов человек недоверчивый и вряд ли нанял бы в киллеры увечного. Да и не могло остаться незамеченным появление в Березняках Платонова, — задумчиво потер подбородок и добавил тихо: — Хотя кличка «Горелый» могла появиться после пожара… Но остальное — под вопросом. Многое здесь не вяжется.

— Я предлагаю его прощупать. Если ты откажешься, я сам сумею все проверить и докажу тебе, что на этот раз я не ошибся. Больше некому было убить этих баб! Да и после, уже мертвых, не оставить в покое! Его почерк! Надо брать!

— А если снова промах? Сколько их было в этом деле? — вздохнул Славик.

— Да Яшка совсем увечный! Куда такому убить Катерину? Она бы его пальцем размазала. Ты хоть глянь! Он весь как в штопор скрученный. Ему живые бабы без просьб и уговоров из жалости уступят. Разве что защитные очки наденут. Да и то, сумеет ли справиться самостоятельно? — захохотал участковый.

— Чего смеешься? Ты с ним за руку здоровался когда-нибудь? А наши бомжи обоссывались после его рукопожатия. Сам я не рисковал с ним здороваться. Не хочу, чтобы узнал меня. Предчувствие нехорошее.

— Боишься, что в штанах не только тепло, а и горячо станет? — пошутил Костин.

— Нет! Если он меня узнает, обязательно постарается убрать, чтобы я не рассказал о нем правду не только бомжам, но и фермеру.

— В таком случае он убил бы первым Скворцова! — напомнил Рогачев.

— Николай Иванович в городе! Работает последний год. А там — на пенсию. Кстати, Яшка, видимо, помнит, что у патологоанатома плохое зрение и слабая память. Я по голосу узнал гада. А Скворцову и это не дано. Он Яшке не опасен. Вряд ли даже помнит его. За эти годы у него столько всяких работало, что не только имя, лицо, само дело забылось. Вот нам хранить такое в памяти нужно обязательно — чтобы не повторялось! Потому я его помню. И опасаюсь неспроста. Знаю, чувствую, надо брать этого урода. Но как? Ума не приложу! — развел руками Казанцев.

— Начальство уже предупредило меня за необоснованные задержания. Сами знаете, чем это может закончиться. Конечно, заманчиво все выглядит, если этот Яшка окажется Горелым. Но вдруг снова мимо? Тогда хоть самому к фермеру в работники просись. Вся милиция зашпыняет. Мало того, что по новой прокололся, так еще и убогого задержал!

— Нет, Славик. Чую, в этот раз попадем в цель, — убеждал Казанцев и продолжил: — Давай будем говорить о фактах. Здесь мертвые женщины осквернены и там было то же самое. На такое способны единицы. Тот жил одиноким, этот так же…

— Но у нынешнего была семья!

— Сказать и я могу все, что угодно. А вот доказать свои слова — другой вопрос. Ведь живя с семьей, он обязательно работал бы. Тем более, был хорошо обеспечен. Что же, все его состояние в квартиру барачного типа было вложено? Не верю. Даже если дом сгорел, остались документы. А в них сведения — что за люди проживали в каждой квартире, где работали, какою была семья. Короче, все ответы па вопросы, какие мы теперь друг другу задаем. Эти же сведения должны быть в вашем паспортном столе. В архиве.

Надо обязательно выяснить, получил ли погорелец Яшка документы после пожара? Потому что в паспорте у него будет особая отметка о прежней судимости! Если б у меня были прежние полномочия, я бы в течение часа точно узнал, тот ли это человек.

— Жора! Чего кипишь? Славик с этим быстро справится. У него же сотовый телефон! — напомнил участковый.

Рогачев не стал терять времени даром, позвал обоих в дом, чтобы там, без оглядки на соседей и прохожих, поговорить с работниками паспортного стола.

…Через час в Березняки приехали трое оперативников. Все как один в камуфляже, в масках, вооруженные до зубов.

— Ну, показывай, где твой фермер? Мы сейчас с ним разберемся! — рассмеялся водитель, приглашая в машину следователя.

Тот оглянулся на Казанцева, предложил коротко:

— Давайте с нами!

Жора мигом устроился рядом, благодарно глянув на Рогачева. Следом за ним, потеснив ребят, влез и участковый. Машина помчалась к ферме, оставляя далеко позади рыжий хвост пыли.

К ферме они приехали через десять минут. У ворот дома их встретил удивленный хозяин.

— Милиция? А зачем? Я вас не вызывал! — захлопнул он калитку перед участковым.

— Да ты нас не интересуешь. Мы к твоему работнику! Дома Яков? — спросил Костин.

— Куда ж денется? Вот только недавно к себе пошел, — указал на небольшую пристройку возле дома и спросил: — А на что он вам сдался?

— Поговорить с ним хотим.

— С Яшкой? Ой, уморили! Да у него всякое слово калеными клещами через задницу тянуть надо, — рассмеялся хозяин.

— Попробуем, — направились все в пристройку.

Первыми в нее вошли оперативники. Сзади участковый с Жорой и следователем.

В комнате было тихо и сумрачно. Занавески на окнах задернуты. На койке, раскинувшись, спал человек. Он не услышал чужих людей. Никого не ожидал к себе.

Глянув на него, вошедшие содрогнулись.