Ожерелье смерти - Борис Бабкин

— Ты имеешь в виду убийство Черепа? — улыбнулся он. — Так это далеко не секрет. Об этом говорит вся Москва. Но я удивлен, что ты так реагируешь на это. — Подняв бутылку, он понюхал ее. — Ты по-прежнему…

— Я встречалась с Костей за день до убийства! — выпалила она. — И говорила с ним!

«Мне ты этого не сказала», — подумал он, а вслух спросил:

— И о чем же вы беседовали?

— Мы говорили о Психе, — неохотно призналась Нина.

— Можно узнать, о чем договорились?

— Череп не стал браться за это дело, — с сожалением сказала Дьячкова.

— А твои наймиты, — усмехнулся Кралин, — как я понял, дело провалили.

Женщина с удивлением взглянула на него. С ней разговаривал как бы другой человек. Спокойный, ироничный, уверенный в себе.

— Что с тобой? — спросила она.

— Тебя что-то удивило? — в свою очередь спросил Кралин.

— Несвойственная тебе манера разговора! — закричала Нина. — Ты вроде радуешься моим вполне возможным неприятностям!

— А какие у тебя могут быть неприятности?

— Я сказала Ивану, который приезжал, чтобы узнать, зачем я встречалась с Черепом, что нанимала Костю для убийства Тараса.

— Чокнулась?! — вскакивая, заорал Кралин. — Теперь Черкесы точно начнут войну! Тебе они открутят голову в первую очередь! Потом примутся за остальных! Потому что пока…

— Замолчи! — крикнула Нина. — Я уверена — Иван хочет смерти Тараса! Я видела это по его лицу!

— Она видела! — снова закричал Вячеслав. — Да он просто играл с тобой! Зачем ты сказала ему про Черепа? А-а! — догадался он. — Чтобы они убили его и были у тебя на крючке! Ну ты и дура! — Вячеслав истерично захохотал. — Захотела держать Черкесов на коротком поводке! Ха-ха-ха!..

— Перестань! — разозлилась Дьячкова. — Я видела по его лицу, я знала это, Иван ненавидит своего брата. И я угадала!

— Тогда почему погиб Череп? — вскричал Кралин.

— Да потому, что этого хотела я!

— Ты? — поразился Вячеслав.

— Я хотела втянуть Костю в войну с Черкесами! И для этого сделать нужно было очень немного. Только встретиться с ним так, чтобы об этом узнали Черкесы. И у меня все получилось! Кроме одного, — тихо произнесла она. — Череп мертв. А Черкесы теперь примутся за меня.

— Но ты должна радоваться этому, — усмехнулся Кралин. — Ты же сама только что сказала, что хотела войны с Черкесами. И ты ее получила! — снова заорал он. — Я бы понял это, если бы был жив твой отец. Но теперь, когда почти все распалось! Ведь у нас нет ни его связей, ни его покровителей, в конце концов. Даже боевиков и тех стало намного меньше. А она возомнила себя Жанной д'Арк. В общем, вот что я тебе скажу, — он порывисто наклонился к вскинувшей голову женщине, — ты в свое время, не знаю зачем, но вытащила меня из грязи. Я чертовски благодарен тебе за это. Скажу даже больше. Я люблю тебя. И если бы ты ответила взаимностью или хотя бы периодически не указывала мне на дверь, я бы остался с тобой. Но теперь, ваше величество, — шутовски поклонился он, — извините. Я хочу жить, и…

Сильная пощечина не дала ему закончить. Нина взмахнула другой рукой. Поймав ее кисть, он слегка вывернул ее. Вскрикнув от боли, она сильно ударила его коленом в пах. Кралин заорал и отпустил ее руку, согнувшись сделал вперед три нетвердых шага. Затем задержал дыхание, с шумом выдохнул воздух, подпрыгнул несколько раз, сильно ударил каблуками об пол.

— Неужели ты забыл, — растирая покрасневшую кисть, Дьячкова отошла к двери. — Я же постоянно занимаюсь в секции женской самообороны. А ты мне сделал больно, сволочь!

Кралин, не обращая на нее внимания, сел на пол и, уткнувшись лбом в колени, растирал ладонями отдающий резкой болью пах.

— Бедненький, — насмешливо пожалела она его. — Может, таблетку дать?

— Да иди ты, — простонал Вячеслав, — на…

— Я русский язык знаю, — засмеялась Нина. — Поэтому можешь не продолжать. Лучше расскажи мне, что за хорошую и плохую новости ты принес?

— Я тебе сейчас расскажу, — с трудом выпрямляясь, он попытался подняться.

— Не советую, — весело улыбнулась Дьячкова. — Или я позову своих «горилл», и они тебе покажут, чему научил их купленный мной Японец.

— А вот это ты сделала зря, — морщась от боли, Кралин дошел до дивана и осторожно уселся.

— Может, объяснишь почему? — по-прежнему улыбаясь, спросила она.

— Ладно, — вздохнул он. — Если ты так настаиваешь. Во-первых, немца, которого упоминал твой отец…

— Гюнтера?

— Именно его, — пережидая боль, он немного помолчал.

— И что? — нетерпеливо спросила его Нина.

— Его видели в Москве…

— Кто? — Дьячкова схватила его за плечи. — Где именно? От кого ты это слышал?

— Да не тряси ты меня! — взмолился он. — Больно же!

— Говори! Кто видел Гюнтера?

— Я встречался с одной женщиной. Она и…

— Кто такая? Откуда она знает Гюнтера? Почему ты с ней встречался? — засыпала его вопросами Нина.

— Она была переводчицей, — почувствовав, что боль уходит, облегченно вздохнул Кралин. — В свое время занималась самбо. В общем, мы с Шехерезадой старые знакомые…

— Странное имя, — удивленно заметила женщина.

— Это не имя, прозвище. Диана, так ее зовут, во время сборов любила и, надо сказать, умела рассказывать длинные интересные истории о Востоке. За это ее и прозвали Шехерезадой…

— А откуда она знают Гюнтера?

— Вышла замуж за немца и уехала в ФРГ. Потом перебралась в Канаду. Оттуда в США. С мужем ее связывали только деловые отношения, но скоро она стала любовницей какого-то миллиардера…

— Да к черту ее любовные похождения! — рассердилась Дьячкова. — Ты мне скажи, откуда она, эта Шехерезада, знает Гюнтера?

— Потому что провернула с ним несколько удачных дел на Востоке.

— И где она его видела?

— Я же сказал, в Москве! — выкрикнул Кралин. И неожиданно засмеялся.

— Что тебя так развеселило? — Нина подозрительно взглянула на него.

— Она приехала сюда за ожерельем, — выпалил он. — И Гюнтер тоже. Если раньше они работали вместе, то теперь конкуренты. А встречался я с ней у меня дома. Она сама ко мне приехала.

— Зачем?

— Потому что и Гюнтер, и Шехерезада знают, что ты пытаешься найти ожерелье. И именно для того, чтобы опередить Гюнтера, она через центр боевых искусств продала тебе Японца. — Поднявшись, Вячеслав несколько раз быстро присел.

— Что? — поразилась Нина. — Японец мне продан специально? — Она недоуменно покачала головой, потом спросила: — Но ты сам сказал: она знает, что ты работаешь со мной. Зачем же она сказала тебе про Японца?