Оккультные миражи - Александр Зарницын

– Выходит через проституцию, женщина решает все свои проблемы, с твоей помощью, разумеется? – съязвил Игорь, покачав головой.

– Проституция – это гнусность, да майор? А это не проституция, когда подчиненный лижет задницу начальству? – сипел Шаман, подавшись вперед. – Разве не проституция, когда писатель или художник любыми способами стремится получить подачку за свой талант? Я тебя спрашиваю, это не проституция? Покажи-ка мне, где здесь проходит грань? Молчишь умник? А брак по расчету? Это же продажа тел в эксплуатацию. Чем отличается такая женщина от обычной куртизанки? Молчишь? да лишь тем, что продает свою плоть не так как наемная работница, а раз и навсегда в рабство.

Что скажешь? Молчишь, майор? Так, что нельзя говорить, что это белое, а это черное, между ними еще куча оттенков. А то, что я отступал от общепринятых норм…, так ведь и ты майор в своей работе частенько грешил этим… А?

– Я никогда не наживался на других, в отличие от тебя и всегда стремился для этой страны принести пользу.

– И что ты имеешь за это на сегодняшний день? Если мои орлы тебя не пристукнут, то это сделает Крапивин, например. Которому сейчас позарез нужен стрелочник.

– Ты, что-то хочешь предложить?

– Я тебе могу предложить сотрудничество майор, кстати обоюдовыгодное, – с жаром захрипел Назаров.

– И, что же от меня нужно?

– То, что не принадлежит тебе отдать! То, что ты забрал у Валета в доме! Меня не интересует наличность…, меня интересуют акции предприятий.

– Где мои жена и дочь? – выдавил Захаров. С трудом глотая тягучую слюну.

– Хорошо…, как только я получу имущество покойного Валета, я помогу тебе найти их, – проговорил тот. Направляясь твердой походкой к выходу.

– Ты хочешь сказать, что не причастен к их исчезновению? – тихо уточнил Игорь. Глядя из-под лобья на его сутулую спину.

Шаман остановился, медленно повернулся к пленнику и тихо просипел:

– Зачем они мне?

– Какие у меня гарантии?

– Мое слово, майор, – тихо ответил Шаман, подходя к Захарову.

– Маловато, – отозвался Игорь, с сожалением.

– Так у тебя и вариантов маловато, согласись.

– Что будет с Ситниковой? Ее нужно лечить.

– Для начала ее не надо было пугать до смерти у Валета. При ней ему кишки выпускать. Я не собираюсь бросать ее, мы еще проведем с ней несколько душеспасительных бесед, и все будет нормально.

– Значит ты знаешь, из-за чего родных для меня людей, нет со мной рядом?

– Все узнаешь попозже, не торопись. Нам с тобой еще многое обсудить надо будет. Ну, ладно, ты здесь, отдыхай, о высших материях подумай. Время у тебя есть, а я пойду делами займусь. Уезжаю я Игорь Владимирович. И запомни майор, веди себя прилично, проигрывать тоже надо уметь, а выкинешь какой-нибудь фокус, тебя просто пристрелят. Ты меня понял?

– Мне в туалет надо, – пробормотал Игорь.

– Ничего, потерпишь, – холодно отрезал Назаров. – Сема! Сегодня кроме клиники, он никуда не ездил?

– Да, нет вроде, Митрич говорит, что нет.

– Чего мне твой Митрич? Я тебя спрашиваю, – прошипел Шаман. Выходя на улицу.

– Нет, никуда.

– Ну и хорошо, поставь человека к нему. Да проинструктируй, чтобы не разговаривал, да близко не подходил. Все понял? Головой за него отвечаешь!

– Да, да, конечно, – закивал тот.

– А, то у него в «кукушке» мыслишки «левые» бродят.

– Все будет как надо, – суетился Сема, угодливо поддакивая.

– И смотри, чтобы его не прибили тут. А то икру выпущу через глаза.

– Все, все, сделаем как надо, можете не сомневаться! – частил директор трактира.

Оставшись один, Игорь стал просчитывать сложившуюся ситуацию, мучительно думая о том, что можно предпринять.

Прошло несколько часов в мучительных раздумьях, прежде чем до него донеслись звуки одиночных выстрелов.

– Что это? – встрепенувшись, испуганно пробормотал, один из охранников в соседней комнате.

– Да, хрен его знает, идем глянем, – отозвался второй, бряцая оружием.

– Гляди, это же ОМОН! – злобно прорычал первый.

– Не вздумай пальнуть! – крикнул Захаров, пытаясь встать. Отсюда надо «ноги делать».

– А, почему это нельзя пару ментов завалить? – угрожающим тоном, зарычал громила. В развалку подходя к пленнику. – Тебе их жалко, что ли?

– Не валяй дурака! Как только пальнешь, они нас в салат нашинкуют, уж поверь мне. Ну, включай же свои мозги пропитые! Дергать надо отсюда! Неужели не понимаешь?

– По-моему он прав, – прошлепал мокрыми губами Сема. Озираясь по сторонам, вжав при этом голову.

– Ты думаешь это хорошая мысль? – промычал громила. Было видно, что его терзают сомнения.

– Ты чего? Правда не догоняешь или прикидываешься? – с надрывом закричал Игорь. – Ну сам прикинь расклад! Пальнешь ты пару раз, так нам же в ответ дырок в башке насверлят! Уходить надо, пока они в главное здание уперлись, да прочесывать массив лесной не стали. Или ты решил в героев поиграть?

– Все правильно он говорит! – выпалил Сема. Доставая трясущимися руками, из кармана ключ от наручников. – Я еще пожить хочу! Пусть Назар с мусорами разбираются.

– Ну, смотри, сучара, если что…, – проговорил громила, зло сплюнув. – Вякнуть даже не успеешь, – давай вперед на выход.

Убежище Захарова находилось в стороне, поэтому люди в масках и строгих камуфляжах с автоматами наперевес, короткими перебежками сжимали кольцо, вокруг административного здания. Из подвального этажа, которого раздавались, одиночные пистолетные выстрелы.

– Маски на морды натянули, пугают падлы! – дыша перегаром, хрипел конвойный простуженным голосом.

– Где машину можно взять? – тяжело дыша, спросил Игорь. Пытаясь понять, в какую сторону сбежал второй конвоир.

– А тебе, зачем? – пробормотал громила, озадаченно.

– А ты отсюда на помеле собрался сваливать?.

– Не было на этот счет базара… – начал, было, громила.

Захаров, не глядя, со всей силы, резко ударил его в висок, следующий удар ногой в колено парализовал противника, опрокинув его на пол.

– Волчара рваная, – зашипел тот сдавленно. Выпучив от боли, красные белки глаз.

– Где Назаров? – с ненавистью спросил Захаров, отобрав автомат. – Где его машина?

– Пошел на хер! – крикну амбал. Кривясь от боли и тряся коротко подстриженной головой.

– Как найти Назарова? – повторил свой вопрос Игорь. Ткнув допрашиваемого стволом в живот. Одновременно переведя удар прикладом между ног.

– А-а-а-а, падла! – завизжал тот, сломавшись пополам.

– Я вижу, что ты не понимаешь нормального языка, – прошипел Захаров. Передергивая затворную раму. – Я, тебе сейчас твое достоинство отстрелю! Ну! – зашипел он, ткнув стволом в ширинку. – Считаю до трех. Раз, два…

– Он уехал, – выпалил тот, морщась от боли.

– Куда?

– Я, не знаю куда! Я, правда, не знаю!

– Он действительно не знает, – раздался