Зловещий миттельшпиль - RedDetonator

Наконец, врата поднялись и мы проникли внутрь оборонительного периметра.

Бригада сегодня утеряла все оставшиеся шансы на победу. Не знаю, сколько их выжило, но голову я им сегодня отрубил. Боярин точно не брал с собой всяких доходяг, поэтому костяк приличных суперов я им тоже срезал. Хотя это как посмотреть. Единственная, кто составила мне реальную оппозицию — «магичка». Лучница, со своим луком, уверенно сходила нахрен, хоть и била достаточно метко. Сам Боярин слишком сильно положился на свою гейскую сверхспособность, а стрелки не успели реализовать свой потенциал, потому что красноармейцы подсобили.

«Качественно другой уровень соратников», — подумал я. — «Кто из гражданских может так стрелять? Хотя казалось бы — винтовка Мосина…»

— Ты нахрена сюда их головы притащил?! — на бегу крикнул мне майор Краснодубов.

— Надо! — ответил я. — Не осуждай меня, ты там не был!

— Это не оправдывает… — домчал до нас майор.

— Серьёзно говорю, если бы не насущная необходимость, я бы этого не делал, — заверил я его. — Это не какая-то моя прихоть.

Дико, наверное, видеть отрубленные головы на поясе у человека. Даже в наши скорбные и смутные времена, всё ещё дико. Ничего, время пройдёт…

— Мы вернёмся к этому разговору, — пообещал Евгений Игоревич. — Кто это такие хоть?

— Бригадники, — ответил я, а затем повернул связку голов. — Не узнаёшь этого?

— Я в лицо ни с кем из них не знаком, — произнёс майор.

— Боярин, частично собственной персоной, — усмехнулся я.

— Не болтаешь? — не поверил Краснодубов.

— Он так назвался, товарищ майор, — поддержал меня Берсон. — Мы, с красноармейцем Козьминым, сами слышали.

— Хочешь сказать, что ты вышел в город и сразу встретился с лидером Бригады? — скептически уточнил майор.

— Там всё было несколько сложнее, — покачал я головой. — Это они встретились со мной. Мы мирно шли из антикварной лавки, никого не трогали, ребята подтвердят, а тут выходят они и Барин такой говорит: «Так-так-так, ко-ко-ко…»

— Так и было, товарищ майор, — подтвердил красноармеец Козьмин. — Только что «ко-ко-ко» он не говорил.

— Ладно, оставим это, на время, — махнул рукой майор. — Раненого в лазарет, трофеи сдать…

— А вот нет, — прервал я его. — Трофеи — это всё исключительно наше. Мы кровь лили, мы чуть не сдохли там. Что-то сдадим, но в обмен на что-то эквивалентное.

— Козьмин и Берсон являются военнослужащими Рабоче-Крестьянской Красной Армии, — нахмурил брови майор Краснодубов. — У них не может быть что-то «своё».

— Наш вклад был скромен, товарищ майор, — признался Осип Берсон. — Всю работу сделал товарищ Верещагин.

— Ха, товарищ Верещагин! — донеслось со стены.

— Петруха, ты ли это?! — обернулся я.

— Здоров, таможенник! — помахал мне караульный. — Мзду там не брал?!

— Не надоело ещё? — спросил я.

— Никогда не надоест, ваше благородие! — картинно поклонился караульный.

— Тебе за такое обращение десять лет расстрела без права на переписку положены! — пригрозил я ему пальцем.

— У нас начальство с пониманием-с! — усмехнулся Петруха.

— Смотри там! — покачал я головой и обернулся к майору. — Дисциплину уронили, благородиями кличут, слыхал?

— Видел уже фильм, понимаю, — усмехнулся Краснодубов. — Как там было? Восток — дело тонкое?

— Только ты не начинай, пожалуйста! — взмолился я. — Ладно, пора нам. Надо в порядок себя привести, а то потрепало нас, ох, потрепало…

Притащили носилки и уволокли Берсона, в сопровождении целого майора РККА. Видимо, как у наиболее адекватного и начитанного, будет выяснять всю подноготную. Мы же с Козьминым пошли в квартиру.

— Каждый день у тебя так, да? — с усмешкой спросил красноармеец.

— Без выходных и праздничных дней, — вздохнул я. — Даже на Первомай не отпускает, прикинь?

— Тут тоже, выходит, война…

В квартире освобождаюсь от местами мятой брони, умываюсь, переодеваюсь в гражданское и иду искать бабулю. Нашлась она в штабе. Сидит, бумаги какие-то заполняет. Без бюрократии даже в постапокалипсисе совсем никак.

— У меня мало времени, поэтому говори быстро и по делу, — попросила она.

— Много у тебя времени, — не согласился я. — Голова Барина у меня в квартире лежит, как и головы его ближайших сподвижников.

— Та-а-ак, — отодвинула она какой-то свод.

— Поэтому сразу просьба будет, — продолжил я. — Мне нужно помещение, желательно большое, где я могу организовать два капища.

— Что за шутки? — не поняла Агата Петровна.

— Какие шутки? — прикрыл я глаза. — На тотальном серьёзе говорю. Это требование моей сверхспособности. Нужны капища.

— Помещений у нас хватает, выделим, — кивнула бабушка. — Это как-то связано с религией?

— Не христианство, а эталонное язычество, — сообщил я ей. — Не коснётся Коммуны, это моё личное дело. Главное, чтобы в помещение никто не лез, по только что указанной причине — это моё личное дело.

— Будет тебе помещение, — произнесла бабушка. — Принёс чего-нибудь полезного на обмен?

— Там много трофеев, но надо разбираться, а я так устал… — пожаловался я. — Завтра разгребём всё и будем устраивать честный обмен.

— Тогда Арию найди, она обеспечит тебя помещением, — бабушка решила не длить нашу беседу сверх необходимого.

— И ещё кое-что надо, сущую мелочь, — вспомнил я. — Есть у вас какой-нибудь алтарь? Ну, чтобы дары можно было возложить?

— К Маргарите Тимофеевне по хозяйственно-бытовой части обращайся.

— Понял, спасибо.

С Арией пришлось созваниваться. Договорились встретиться сразу у выделяемого помещения.

По капища мне выделили большую четырёхкомнатную квартиру, где никто не хотел жить. Там произошла бойня, семью с двенадцатью членами обожрали до костей. Никто квартиру, после такого, брать не стал, так, полы помыли и тела убрали. Это прямо самое оно для Бии.

— Я сейчас схожу к Марго Тимофеевне и спрошу об алтаре, — направилась к выходу Ария. — А ты тут можешь делать… что ты делаешь.

Она исчезла в дверном проёме, а я установил в центре гостиной алтарь во славу Ники.

— Ты же не всерьёз? — спросил меня Константин, когда я начал раскладывать по алтарю золотые и серебряные слитки, а также личное оружие и элементы экипировки убиенных суперов.

— А что такого? — удивился я. — Зомби — это значит, нормально, сверхспособности — в порядке вещей, а древнегреческие боги — это нимошетбыть? Может, б№%дь, ещё как…

— Тебе посвящаю, величественная, — положил я руки на готовый алтарь. — Тебе дарю, чистейшая. Для тебя храню, блистательнейшая. Богиня Победы, приди на мой зов…

Чувствую, как алтарь начинает слегка колебаться. Видать, оценивает щедрость даров.

— Пусть лишний уйдёт… — донёсся до меня шёпот.

— Константин, не в обиду, — повернул я голову к красноармейцу.

— Всё понял.

Когда в комнате остались только я и алтарь, Ника снова заговорила:

— Щедрый дар, сильный враг, славная победа.

— Во имя тебя, — ответил я.

— Ты хорошо потрудился и построил капище