Волчье правило - Олекса Белобров

– Сейчас же рванет! – догадался Александр. – Там же бензобаки с обеих сторон!

Смертельная опасность угрожала Тайфуну, Лосю и Худайбердыеву, ежели тот еще жив. Следовало что-то предпринимать.

– Арсентьев! – скомандовал старлей механику-водителю. – Подводи машину кормой под уазик! Забираем наших!

– Есть! – ответил механик, приступая к выполнению маневра.

– Уразов! – закричал в броню Хантер. – Отворяй десантный отсек, сейчас раненых будем грузить!

В ответ – тишина.

– Уразов!!! – снова заорал офицер. И вновь – тишина в ответ.

– Асадим шухраз! – обратился к турану Александр. – Вы там живы? – прокричал старший лейтенант в перерывах между автоматными очередями.

– Живие, туран! – послышалось в ответ. – Пришлось етих дваих в себя приводить, ани здес к пакету з еда добралис, едва их оттащиль! – послышалось из брони.

Хантер врубился – пленники нашли сверток с продовольствием, переданный перед «Иголкой» замечательной землячкой.

– Твою мать! – выругался десантник. – Точно, мозги им отбили, в этом плену! Туран, двери открывайте! – скомандовал он потомку королевского рода.

– Есть, откриваю! – послышалось в ответ.

Сквозь стрельбу и рев двигателя Александр скорее почувствовал, чем услышал, что в десант загрузили всех – и раненых, и целых.

– Чалдон! – скомандовал он механику. – Вперед!

Броня едва отдалилась от пожара, когда взрыв бензобаков потряс разбитый кишлак: две огненные струи с обеих сторон обгорелого авто вырвались одновременно. Оглянувшись, Александр успел заметить, как огненное крыло накрыло хадовца, лежавшего возле машины. Просторная одежда вспыхнула свечкой, но тот даже не шевельнулся – он был уже мертв…

Сильный удар (как молотком по голове), мучительно отозвался в Сашкином мозгу продолжительным эхом. На глаза вывалился огромный шмат ватина грязного цвета. Схватившись рукой за голову, Александр провалился вглубь машины и, содрав шлемофон, обалдел – пуля вырвала кусок, болезненно ударив по лысому черепу!

– Товарищ старший лейтенант! – выкрикнул Зверобой из десантного отсека. – Вы живы?

– Да живой! – нервно засмеялся офицер. – Не дождутся, придурки! – он продемонстрировал сержанту испорченный шлемофон, после чего выкинул в люк.

– Я посчитал, ориентировочно, – сержант перекричал грохот короткой очереди из автоматической пушки 2А42. – Против нас не больше двадцати стволов одновременно работает!

– Что ты предлагаешь? – поинтересовался старлей, уже привыкший советоваться с опытными сержантами в затруднительных обстоятельствах.

– У охранников десяток живых остался, они огнем поддержат! – прокричал сержант Петрик. – Предлагаю бээмпэшкой сделать бросок вперед, а мы: я, вы, майор, Лось и Ерема – прикроем с земли, чтоб «духи» из гранатомета не спалили!

– Хорошо! – согласился Хантер, которому уже надоела пассивная оборона. – Я уже взвод Грача по радио на помощь вызвал, вот-вот должны быть!

Быстро решили, как действовать. С охранниками решили не связываться: увидев десантный маневр, те должны были сообразить – как им в дальнейшем действовать. Вдруг Александр заметил: в десанте стало людно и оттого неудобно – трое пленников, бессознательный рафик Давлет, Лось, Хантер, Тайфун, Ерема.

– А где же «шишига» пеленгаторщиков? – Он неожиданно вспомнил о машине радиоразведки. – Куда они подевались?

– Сбежали, как только БТР подорвался! – сообщил Чабаненко, перекрикивая автоматическую пушку, вытирая вспотевшее лицо грязным носовым платком. – За них не переживай, не пропадут!

– Разведчики, мать их! – выругался Хантер. – Да и хрен с ними, потом разберемся!

– Слушай, туран! – вдруг обратился к нему афганский капитан. – Дай и мне автомат! Хачу за всьо атомстить! – Голос его дрожал, глаза блестели, словно в лихорадке.

– Зверобой, дай турану автомат Чалдона! – разрешил Петренко, глядя на остальных узников – сейчас каждый штык был на вес золота.

Но афганский лейтенант и советский мотострелок безразлично и сонно пялились прямо собой – они насытились, оттого им стало все параллельно и перпендикулярно…

– Вперед! Земля! – заорал старший лейтенант, выпрыгивая из десанта на грешную и опасную планету.

Снаружи стрельба продолжалась – охранники, наконец окончательно очухавшись, отстреливались уже грамотнее. БМП-2Д потихоньку двинулась вперед, на дувалы, стреляя на ходу. За ее кормой, ощетинившись стволами, семенили десантники, постреливая по «зеленке».

Для охранников это стало полной неожиданностью – некоторые даже приподнимались с земли, делая предупредительные знаки – дескать, что вы, к чертям собачьим, делаете, на верную смерть прете?! Однако боевая машина неустанно приближалась к противнику. Душманы сосредоточили весь огонь по ней, а она неспешно катилась и катилась вперед.

– Ерема! Ищи гранатометчика! – прокричал Хантер. – Не убивай, нам «язык» нужен!

– Сделаем! – пообещал гуцул. – За мной должок! – вновь вспомнил он не совсем удачную рукопаху.

– Слева гранатомет! – заорал Зверобой. – Сгоревшая чинара, под ней!

Ерема немедленно перекатился влево и, несмотря на опасность, встал на колено, прицелился. Не успел – бахнул специфический гранатометный выстрел, реактивная граната рванула в смертельный полет…

Дальность для выстрела душок избрал неправильную – граната не успела взвестись и, ударившись о броню, стрелой ушла блуждать в вечернее небо, разорвавшись где-то в вышине. Ерема не упустил своего шанса – снайперская пуля раздробила левую (нечистую для мусульман) руку ихвани, повергнув на землю.

– Гранатами огонь! – скомандовал Петренко и, выхватив «феньку», грамотно, как на занятиях по военному троеборью, закинул посланницу смерти за дувал.

Следом полетели еще «подарки» – из подствольников, РГД («эфки» бросать больше никто не отважился). Взрывы рассеяли нападающих, потеряв единственного гранатометчика, они растерялись и отступили. Послышался дизельный рев – на полной скорости летели три БМП-2Д под командованием бесстрашного (хотя и не очень опытного) лейтенанта Воронова.

Дальнейшие события приняли какой-то киношный вид: увидев помощь, охранники с воплем «Ура!» поднялись едва ль не в штыки и побежали на дувалы, не встречая сопротивления.

Душманы исчезли внезапно, как и появились. Преследуя их по пятам, десантники видели свежие отпечатки пластиковых тапок, оставленные на пыльном грунте. Несколько раз наблюдали близкие душманские силуэты в зеленке и развалинах. Силуэты упорно отстреливались, азарт погони не давал покоя, и десантники, не считаясь с риском быть отсеченными от своих, преследовали врага…

Как долго длилось преследование, Хантер не считал – вдруг услышал голоса бээмпэшных двигателей. Оглянувшись, увидел четыре бронированных машины своей роты, приближавшиеся, развернувшись в линию, переваливаясь через полуразрушенные дувалы. Бортовое оружие лупило куда-то влево от «охотничьей команды».