Время одуванчиков - Александр Афанасьев

Но сейчас – Черномор предложил мне сесть, указав место на кожаном диване. Шнырь сноровисто поставил передо мной рюмку и закусь – селедку с луком.

– Будешь?

– Воздержусь.

Черномор кивнул.

– Как знаешь. Ты в курсе, что твой старший натворил?

Я покачал головой.

– Черномор, я – не гад. И не баба, чтобы сплетни слушать. Если надо что-то сказать, давай я Ларина приведу, и ты при нем скажешь.

Черномор снова кивнул.

– Уважаю. Мало таких людей. Уважаю. Но меня все же послушай. У вас коллектив, но я старший по движению в городе. Я тебе скажу, а ты на коллектив вынесешь. И думайте, что делать, потому что всех касается.

Я согласно кивнул.

– Пойдет.

– Тема такая. Ты знаешь, где сейчас твой старший?

– На охоту отъехал.

– А куда, не знаешь? Так я скажу тебе, куда он отъехал. С Таджикистана – в Москву шел груз ширева. Он шел военным транспортом, в Подмосковье есть аэродром заброшенный. Там товар меняли на бабки. Так вот, кто-то завалил и продаванов и купцов. И товар ушел.

Ба-ля…

– Ты не знал?

– Я вообще не в теме, Черномор.

Черномор кивнул

– Верю. Я давно за тобой смотрю. Ты – пацан правильный, рывки не любишь. Работу построить умеешь, тему с бухлом вон какую придумал. Это правильно. Так и надо жить. Мы не воры с их дикими понятиями, «зона – дом родной». Но этот рывок… он может и тебя за собой утащить в могилу.

– Черномор, да с чего ты взял, что это Ларик такой скок сделал! Ему-то нафига!

– Мы – не воры. У нас свое следствие. Я за просто так языком бы трепать не стал. А ты лучше подумай о том, что если это знаю я, то могут и воры узнать. А там за этот груз многие подписались. За такой скок живьем сожгут… Короче я сказал, ты услышал. Если ты, скажем, с коллективом захочешь ко мне перейти – я тебя приму.

– А как же профсоюз?

Черномор покачал головой

– Это не тема. Мы за такие темы впрягаться не подписывались. То, что сделал Ларин – к общему интересу отношения не имеет.

***

Вот так вот. Жизнь бьет ключом и все больше по голове.

Поверил ли я? А сами как считаете?

Заехал, купил консервов и воды, завез это все на гараж. Гараж был левый, оформленный на одного синяка. Про него никто не знал – но там даже ночевать можно было. И еще была одна фишка – из ямы был ход подземный в гараж на другую улицу. Тот тоже был мой…

Машину оставил там, взял жигуль. В жигуль положил автомат…

***

Крайняя телка у Ларина была Эльвира, она была не торгашка, а медичка. Училась в медицинском…

Сотовых телефонов тогда не было, найти человека было не так то просто. Но я нашел. С Жигуля проследил, как она металась от медицинского к аптеке – а когда вышла с сумкой, я пристроился к ней сзади.

– Эльвир…

Она выронила сумку от испуга

– А?

– Ларин где? – Я держал руку в кармане куртки и понятно, что там было. – Только не свисти, что не знаешь. В сумке чо?

***

Были у нас такие места… да и сейчас пока есть, там правда через один теперь коттеджи стоят. А тогда мрак был…

Короче, какое-то село, с городом слившееся – типично деревенская застройка рядом с железной дорогой. Там хорошо… В случае чего можно лесом уйти, можно по железке, а можно в промзону, там промзоны везде, хрен найдешь кого, даже с десятью собаками. Вот там был поселок, там, говорят, раньше жили работники заводов и частные домики перемежались с бараками и даже каменными двухэтажками. Особо разборок там не было по одной причине – там вообще ничего не было, даже магаза завалящего. Пацаны оттуда ходили в город шакалить…

Эльвира нервничала, но ничего не говорила, вообще, надо присмотреться к девке – не дура на вид, как некоторые. Сзади у меня одеяло лежало, думаю, она поняла, что там. Но ничего не сказала.

– Куда теперь?

– Направо.

Я повернул и тут же остановился.

– Который.

– Крайний.

– Справа или слева?

– Он один там.

Я присмотрелся – да…

– Ну, иди первая…

***

Идем по улице. Я прекрасно понимаю – там может быть всякое. Пацаны ларинские – они реально сорванные, на все способны. Сам Ларин…

Не знаю. Как его поперло на такое?

Понятия на этот счет вполне определенные – если Ларин пошел на беспредел, то у каждого из нас есть выбор. Или идти с ним дальше – со всеми вытекающими. Или отколоться – пусть дальше один по беспределу прет.

А этот скок его – есть голимый беспредел. Если Черномор не гонит. Но ему зачем интриговать? Все равно же вскроется…

Покосившийся забор. Дом старый, но крепкий. Эльвира посмотрела на меня.

Я кивнул.

– Вова, беги! – вдруг заорала она и сама прытью кинулась в сторону леска.

Твою мать! Вот же…

Делать нечего. Я огляделся… тут дверь со скрипом открылась. Но не в этом доме, а в соседнем. Там стоял Ларин, в спортивном костюме и с АКМом. Он посмотрел на меня, а я на него.

– Ты один, – спросил он.

– Один, – кивнул я.

– Ну, заходи…

***

Ларин был ранен, но несильно, ходить он мог. Немного дробью зацепило.

Вопросов относительно всего – больше не было. Нет, конечно можно и сказать, что на охоте подставился. Только кто поверит?

Мафия – это не следак. И УПК – там у них нету…

Дом был старый, но крепкий еще. Наличники, крыльцо, огородик. В летней кухне – горел костерок…

– Хата чья?

– Ее… Бабки вроде как.

– А бабка где?

– Померла.

Появилась Эльвира. Зло взглянула на меня – но ничего не сказала.

– Ты чо пришел?

– Тема есть. Меня Черномор позвал в Северное сияние.

– Зачем?

– Сказал, что если я с коллективом решу отколоться, то он меня примет.

– А ты чо сказал?

– Сказал, что я не баба. Если есть вопросы, то пусть при тебе и озвучивает.

Ларин присел на стул, погреться у горящего в летней кухне костерка. Я стоял.

– А ты не спросишь, с какого это хрена Черномор предлагает мне отколоться, а?

Подошла Эльвира.

– Тебе перевязку делать надо.

– Потом.

– Володя…

– Свали пока! – рыкнул Ларин.

Эльвира,