Ожерелье смерти - Борис Бабкин

— И именно поэтому ты мне сказала, что Японец, тренирующий боевиков Дьячковой, твой человек? — засмеялся Кралин.

Диана скользнула из кресла ему на колени. Ее руки горячим, ласковым кольцом обвили его шею. Приблизив свои губы к его, Диана горячо зашептала:

— Давай перестанем говорить о делах. Я же знаю, что нравлюсь тебе. Не упусти миг, милый.

Прижав к себе ее горячее тело, Кралин впился в губы женщины долгим поцелуем.

— Где она живет? — спросила Катя.

— Два раза ночевала в «Космосе», — небрежно ответил Корин. — И три раза брала такси до Электростали…

— К кому она ездила?

— Не знаю, — он виновато посмотрел на нее. — Просто мужики номер запомнили, и я со своими старыми корочками таксистов спрашивал. До автовокзала доедет и такси отпускает.

— К кому она может туда ездить? — задумчиво прищурилась женщина. Затем снова взглянула на него. — А он?

— С ней больше не встречался. Но дважды виделся в ЦУМе с какой-то женщиной. Говорили они недолго, минуты по три, и расходились. За бабой проследить не удалось…

— Мне плевать, что вам удалось или не удалось! — воскликнула Катя. — Я хочу знать, кто она, эта женщина!

— Высокая, стройная, — припомнил он, как ту описывали нанятые для слежки люди. — Короткая стрижка. Спортивная. Волосы белые.

— Узнай, кто такая, — сказала Сажина. — И где живет.

Отбив удар ноги, Киборг резко ударил ребром левой руки. Поднырнув под стремительно летящую руку, Гюрза ткнула пальцами в его живот. Затем со смехом отпрыгнула в сторону:

— Потерял ты форму, Михаил. Раньше я с тобой справиться не могла.

— Мне просто нравится, — шагнув вперед, улыбнулся он, — когда моя змейка выигрывает.

Она, схватив его за шею, повалила на лежащий на полу ковер.

— Ты сильный мужчина, — прерывисто прошептала она. Издав протяжный стон, сильным рывком разорвала его рубашку и подрагивающими от нетерпения руками стала снимать с него тренировочные штаны.

— И что ты решила? — со вздохом спросила мать.

— Буду разводиться, — не оборачиваясь, ответила Таня. Она мыла посуду.

— Ох-хо-хо, — горестно выдохнула Мария Ивановна и, немного помолчав, шагнула к дочери. — А Светка как же? Ведь ей отец нужен. Любит она его.

Таня обернулась, хотела что-то сказать, и вдруг из ее глаз, оставляя темные полоски туши, полились слезы.

— Ведь и тебе он нужен, — обхватив дочь за плечи и прижимая к груди ее голову, сказала мать.

— Нужен, — прошептала Таня. — Но пойми. Как я могу…

— Если любишь, — прервал ее тихий голос матери, — сможешь.

Выбросив вверх правую ногу, Буров почти сразу ударил в сторону левой. Как бы нырнув вперед, опустился на ладони и, перекатившись через голову, прыжком встал на ноги.

— Какая у тебя школа? — с интересом спросила стоящая в дверях Миледи. — Я что-то не пойму. Вроде и каратэ, а вроде и нет. Наверное, что-то из ушу? — И, вспомнив Алю, весело засмеялась: — Извини, просто вспомнила кое-что.

Буров уже сидел на коленях. Опустив расслабленные руки до пола, прикрыв глаза, он как бы застыл. Зло выругавшись, Миледи ушла в другую комнату. Бросившись на кровать, перевернулась на спину и закурила. Ночью у нее была возможность… Она криво улыбнулась. Какая, к черту, возможность! Сейчас надо думать, как самой спастись. Ус не простит ей провала. Конечно, Глыба и Уж смогут его удержать, но она слишком хорошо знала и другое. Глыба снова предложит свою, как говорит этот идиот без единой извилины в мозгу, любовь до гроба. И если она и на этот раз высмеет его… Клава потушила окурок, прислушалась к негромким голосам уголовников. Они сидели на кухне и, как обычно, пили чифир. Миледи рывком села. А если предложить Психу свои услуги? Ведь не зря его вылавливают Роман с сестрой и эта Рита. Кроме того, как она поняла, Буров со своим приятелем прислан сюда Дьячковой. И тоже по душу Психа. Так что…

«Не глупи, девка, — посмеялась она над собой. — Этот уголовник скорее сдохнет, чем примет помощь от бабы. А что же делать?» И от внезапно пришедшей в голову мысли, она, зажмурившись, помотала головой. На ее губах появилась ироническая улыбка.

— Черт возьми, — еле слышно прошептала Миледи, — а почему бы не попробовать?

Поставив на стол кружку с чифиром, Псих прикурил сигарету.

— Вообще-то ты прав, — выпуская дым, кивнул он. — Засиделись мы в Кирове. А чего ждем — хрен его знает! Надо послать Бура на вокзал. Пусть билеты в предварительной кассе возьмет. Перед самым отправлением к вокзалу подскочим и на перрон. Ни один легавый срисовать не успеет.

— В натуре, — немедленно согласился Лютый. — Надо было еще вчера его послать. — Он поднялся и шагнул к двери. — Пойду побазарю с ним. — В дверях он столкнулся с входящим на кухню Буровым.

— Во! — обрадованно воскликнул Дубов. — Мы с тобой…

— Название деревни, где живет тетка Аллы, — перебил он. — И фамилия?

— Послезавтра мы сыграем свадьбу, — улыбаясь, сообщил Алле вошедший в спальню Зарецкий. — Надеюсь, у тебя возражений не будет?

— Никаких, — весело ответила она. — Кроме одного.

— Интересно, какого? — холодно спросил он.

— Впрочем, даже не возражение, — улыбнулась Бочарова, — а предупреждение.

— Вот как? — насмешливо спросил Иван Артемьевич. — И о чем же ты хочешь предупредить?

— О том, — вполне серьезно начала она, — что есть довольно веская, на мой взгляд, причина, по которой бракосочетание придется отложить.

— Вот как? — криво улыбнулся он. — Но я хочу тебе сообщить не менее важную, я думаю, причину, по которой тебе просто необходимо именно послезавтра стать моей женой.

— Может, ты назовешь ее раньше, чем я свою?

— Я хотел бы услышать, что может удерживать тебя.

— У меня нет свадебного платья! — довольно сердито сказала она. — А это моя первая и, надеюсь, последняя свадьба. И поэтому я хотела бы, прежде чем стать женой, быть действительно невестой!

— И все? — изумленно посмотрел на нее Зарецкий.

— А ты считаешь, этого мало?

— Тогда хочу сообщить вам, Алла Кирилловна, — торжественно проговорил Иван Артемьевич, — что только что прибыл портной, чтобы снять мерку для прекрасного свадебного платья. И уже завтра оно будет готово!

— Ура! — бросаясь ему на шею, закричала Алла. Покрыв его лицо поцелуями, она освободилась из обхвативших ее талию рук. — Хватит, милый! Хватит! Ведь через ночь у нас с тобой будет наша, и только наша с тобой ночь! — Бочарова с улыбкой села на кровать. — А теперь твоя очередь сообщить мне о необходимости послезавтра стать моим мужем.

— А разве мало того, — на секунду смешался он, — что я люблю тебя?