Стервятник - Александр Бушков

…Он выплеснул в рот содержимое бокала – несчастный и жалкийпринц-консорт, муж очаровательной женщины, которую любил до сих пор и лютоненавидел последние несколько лет. Комната чуть заметно колыхалась, словногромадная доска качелей.

Был один-единственный шанс – Екатеринбург. Однокашник,ставший крутым бизнесменом и обещавший сделать из него человека – а он небросался словами ни прежде, ни теперь. Но Лика переезжать категорическиотказалась – даже не сердито, а предельно удивленно. Смотрела с детскимизумлением: «Боже мой, Раскатников, как ты не понимаешь очевидных вещей?! Кем ятам буду? Домохозяйкой? Ты уж извини, но это и не абсурд вовсе – законченнаяшизофрения. Тебе что, здесь плохо?» На том и кончилось.

– Стерва… – прошипел он, пошатнувшись в кресле.

Перед глазами почему-то стояло костистое, жесткое лицосегодняшнего попутчика, ограбившего киоск так непринужденно, словно покупалкоробок спичек.

Пришедшая в голову идея была настолько идиотской, что сначалаон пьяно расхохотался. Но, выпив пол бокал а и откусив наконец от вязкогобатончика, тихо сказал, глядя во мрак:

– А почему бы и нет? Почему бы и нет, господа мушкетеры?

Не зажигая верхнего света, выдвинул ящик тумбочки, зашарилтам, грохоча накопившимися безделушками. Пальцы наткнулись на гладкий металл, иРодион вытащил браунинг – тот самый, исторический, из которого бабушкадобросовестно пыталась убить загадочного прадеда, о котором Родион ничегошенькине знал, кроме имени: если бабушка была Степановна, значит, прадед,соответственно, Степан. Впрочем, могла переменить и фамилию, и отчество, с неесталось бы…

Крохотный пистолетик напоминал пустой панцирь высохшегожука, и спусковой крючок, и затвор хлябали – сколько Родион себя помнил,браунинг таким и был, давно исчезли и боек, и прочие детали спусковогомеханизма. По левой боковинке затвора тянулась полустершаяся надпись: FABRIQUENATIONALE D'ARMES GUERRE PERSTAL BELGIQUE. И ниже: BROWNING'S PATENT-DEPOSE.

Сжав его в руке так, чтобы не хлябал затвор, выпятивчелюсть, Родион тихо произнес, уставясь в пустоту:

– Деньги, с-сука! И живо!

Дуло крохотной бельгийской игрушки едва виднелось из егокулака. Нет, неожиданно трезво подумал он, таким и не напугаешь ничуточки, вмагазине видел китайские зажигалки-пистолетики, так они и то побольше…

И потом, у только что освободившегося зэка не было никакогопистолета, Родион бы заметил. Значит, можно и без оружия? Надо полагать. Но дляэтого, творчески пораскинем мозгами, нужно обладать некими козырями – скажем, выражениелица, нечто непреклонное в ухмылке, отчего дичь моментально проникаетсяубеждением, что рыпаться бесполезно, и, чтобы отпустили душу на покаяние,следует немедленно расстаться со всем, что от тебя требуют. Именно так, привсей нелюбви к детективам кое-что все же читал, по телевизору видел, да инаслушался всякого на заводе… Шукшинский Егор Прокудин, ага – когда он стоял,сунув руки в карман, где ничего не было, и от его улыбочки попятилисьдеревенские обломы, так и не рискнули кинуться… Где можно купить пистолет? ВШантарске можно купить все, были бы денежки, вот только кинуть могут запросто,в милицию жаловаться не побежишь… Маришка? А это мысль, господа мушкетеры, этомысль…

Прежде чем провалиться в хмельное забытье, так и оставшись вкресле с бельгийской безделушкой на коленях, он еще успел подумать: ведь невсегда же был слизнем, мужик, нужно бы и побарахтаться…