Приказано умереть - Владимир Колычев

Штаб группировки находился в каких-то двух километрах от места дислокации батальона. В трех километрах, равноудаленно от этих двух точек, в сторону Аргунского ущелья – чеченское селение Дуба-Юрт. Генерал Суходол считал, что это село мирное. Иначе бы он не отправился туда с дружественным визитом.

Он появился в расположении батальона неожиданно. Распорядился выделить в его распоряжение боевую машину и пять бойцов для сопровождения. Лымарев отговаривать его не стал. Но на всякий случай снарядил два «БРДМ» и десять человек из роты старшего лейтенанта Извекова. Эдуард отправился во главе группы охранения. Вернулся только к вечеру. С бутылкой дагестанского коньяка.

– Где взял? – спросил Марат.

– А это вместо ордена, – усмехнулся Эдуард. – За хорошую службу. От генерала Суходола.

Он сорвал с бутылки пробку, раскидал темно-коричневую жидкость по алюминиевым кружкам.

– А не отравимся? – насмешливо спросил Марат.

– А хрен его знает! – пожал плечами старлей. – Генерала «чехи» угостили, может, каким-нибудь дерьмом зарядили… Хотя вряд ли. С генералом они вась-вась. Они его травить не будут. Так что пей, не бойся…

Но Марат пить не спешил.

– Как это «чехи» с генералом вась-вась? А ну, давай подробно, что там было?

– Сказать, что ничего особенного, не скажу. Пальбы не было, все живы. А на душе мутота… Мы на окраине села встали, смотрим, джип к нам едет, а в нем «чехи» с автоматами. Ну, я уже команду хотел дать, чтобы этих уродов с дерьмом смешать, смотрю, а генерал ни черта не боится. Рот до ушей. Как будто лучших друзей увидел. Типа, это не наемники Хаттаба, а ополченцы – против боевиков за Расею. Ну, я поверил. А генерал пересел в джип и уехал вместе с этими ополченцами. Нам сказал ждать. Вернулся через два часа. Подшофе, сумка спортивная битком набита. Он оттуда бутылку коньяка вытащил, мне вручил. Типа, надо выпить за боевое содружество между русскими и чеченцами. Мол, скоро конец боевикам, если сами чеченцы против них ополчились…

– Хрень какую-то плетет твой генерал, – задумчиво покачал головой Марат. – Не будут чеченцы воевать со своими. И генералов российских просто так привечать не будут… Но факт остается фактом, Суходол гостил у чеченцев, коньяк вот в подарок получил… И не только коньяк. Ты же в его сумку не заглядывал. Интересно было бы узнать, что там…

– Интересно было бы узнать, что за коньяк ему подсунули. Если хороший коньяк, то и «чехи» к генералу хорошо относятся. А это подозрительно…

– Ну что ж, давай попробуем укрепить наши подозрения, – усмехнулся Марат.

Коньяк был отменного качества. Мягкий, ароматный, забористый. Выходило, что чечены генерала уважают. Спрашивается, за что?

Через два дня в расположении батальона появился представитель штаба группировки. Полковник Курбатов. С собой он привез боевой приказ. Разведбат майора Лымарева привлекался к операции в Аргунском ущелье. Общее руководство этой операцией возлагалось на Курбатова.

Полковник собрал офицеров в штабной палатке. Поставил задачу, уточнил место и время начала боевых действий. Совместными усилиями на карте был отработан план предстоящей операции. Уточнены номера рабочих радиочастот, позывные, схема связи с артиллерией и авиацией. Осталось только уточнить план действий на местности. Для этого офицеры отправились к чеченскому селению, откуда отлично просматривались горные хребты и сопки. Лымарев не очень-то рвался в Дуба-Юрт, но Курбатов настаивал.

– Чего вы боитесь, майор? – подстегивал его полковник. – Это мирное селение, там дружественные нам ополченцы… Разведчик вы, в конце концов, или нет?

Марату не нравилось его настроение. Чересчур много в нем фальшивого оптимизма. Но как бы то ни было, ему пришлось ехать в населенный пункт вместе со всеми.

К Дуба-Юрту подъехали на трех боевых машинах. На броне бойцы в «бронниках», автоматы сняты с предохранителей, башенные пулеметы на боевом взводе – мало ли что. Но все было спокойно.

Курбатов с энтузиазмом рассказывал, как он видит предстоящий бой. Определил исходные позиции, указал направление ударов. А затем вдруг решил пообщаться с военным комендантом чеченского села.

– В комендатуру нужно съездить, – сказал он. – Узнать обстановку в гарнизоне…

Лымарев удивленно смотрел на него. Какой на фиг в этой дыре может быть комендант? Курбатов заметил его взгляд, снисходительно усмехнулся.

– Вы снова чего-то боитесь, майор?.. Да вы не бойтесь, в комендатуру я сам поеду.

– Езжайте, – пожал плечами комбат.

Он же не врач, чтобы лечить идиотов, тем более высокопоставленных.

Курбатов взял с собой автомат, пару гранат, сигнальные ракеты.

– Увидите красную ракету, значит, я в опасности, – насмешливо посмотрел он на Лымарева. – Надеюсь, что вы не оставите меня в беде.

Комбат нахмурил брови. А кому нравится, когда в твой огород бросают камни?

Курбатов сел на машину Извекова и вместе с ним и его бойцами отправился в комендатуру.

– Не нравится мне все это, – мрачно изрек Лымарев. – Дерьмом пахнет… Ладно, лишь бы кровью не запахло.

– Это да, – кивнул Марат. – Кровь нам не нужна.

Это для правителей России кровь солдатская что водица. А «окопные» офицеры в ответе за каждого своего бойца. Нет ничего горше, чем осознавать, что по твоей вине кто-то погиб…

Группа вернулась через час. Курбатов выглядел не самым лучшим образом. В глазах испуг, губы подрагивают. Он даже не стал останавливать машину. Махнул рукой – уходим, мол. И два других «БРДМ» потянулись за ним.

В расположении батальона Курбатов пересел в свой «уазик» и сразу же уехал в штаб. Марат поспешил к Эдуарду.

– Что там такое было? – спросил он.

И без того было ясно, что в поселке творится что-то неладное. Но интересно было узнать подробности.

– Да писец, – совсем невесело усмехнулся Извеков. – В этом ауле, мля, боевиков больше, чем у нас в батальоне. Вооружены до зубов, натовская форма… Это уж точно не ополчение…

– Но вас же не тронули.

– Не тронули. Потому что Курбатов с нами был. Ему джип подали. Тот самый, на котором Суходола возили. Все по той же схеме. Он с боевиками куда-то уехал, а через полчаса вернулся. Весь в пене… Но мне кажется, он не столько боялся, сколько страх изображал…

– А комендатура?

– Какая на фиг там комендатура? Ему чечены были нужны. Да и нет там никакой комендатуры…

– Бред какой-то. Ничего не понимаю…

– Да не ломай ты голову, Марат. В нашей армии столько бардака, что с ума сойдешь, если будешь во все вникать…

– А мне во все вникать не надо, – покачал головой Марат. – Меня исключительно этот случай интересует…

– Все равно ничего не поймешь. Пока не объяснят.