Наследство старого вора - Борис Седов

- Что дальше? - спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно.

- Дальше? - Желвак почесал подбородок. - Сейчас мы выйдем из квартиры и пойдем к машине. Ты все время будешь смотреть в землю. Только поднимешь глаза… Толян! Из кухни донеслось:

- Что, Николай Иваныч?

- Иди сюда!

Послышались шаги, и на пороге комнаты показался мускулистый парень небольшого роста. Его левый глаз и угол рта были стянуты на сторону уродливым шрамом, а руки покрывала густая татуировка.

- Пойдешь рядом с ней, - сказал Желвак, глядя на меня, - если только зыркнет по сторонам, навари ей как следует. Можешь выбить ей зубы или глаз закрыть, это уж как тебе понравится. Понял?

- Как не понять! - ответил Толян и посмотрел на меня совершенно равнодушным взглядом.

Я снова взглянула на его руки и увидела, что они были покрыты множеством мелких шрамов, а костяшки были разбиты и торчали уродливыми шишками.

Понятно… Каратист. Такой даст разочек, и действительно без зубов останешься. Или без глаза.

- Повторяю, - сказал Желвак, - смотреть в землю. Мне не нужно, чтобы ты номер дома увидела. Это я специально тебе объясняю, чтобы вопросов не возникало. Усекла?

- Усекла, - ответила я.

- В общем, радуйся, девка. Повезло тебе не по-детски. Попросил за тебя большой человек, так что я отпускаю тебя на все четыре стороны.

Мне стало горячо-горячо внутри. Конечно, это Артур… Кто еще мог так быстро найти меня и вытащить из рук бандитов? Артур…

Выйдя из подъезда, я старательно смотрела на асфальт. Так, крайний подъезд справа, третий этаж, вторая дверь слева.

С трех сторон - с боков и сзади - шли братки, а впереди уверенно и неторопливо шагал Желвак.

Я почувствовала неудержимое желание поднять глаза, и только тут поняла, какой это сильный соблазн. А ведь в сказках сколько раз было сказано - оглянешься и погибнешь… И все эти принцы и нищие оглядывались и гибли. Ну я вроде погибнуть не должна, если все-таки не выдержу и посмотрю, однако остаться с изуродованным на всю жизнь лицом - извините.

И тут мне повезло…Я все-таки умудрилась аккуратненько скосить глаза вправо, в сторону дома, и заметить номер. Улицу прочитать не смогла, но номер дома теперь знала. Дом тридцать два, корпус три.

Наконец я увидела перед собой черный полированный борт автомобиля, и передо мной открылась дверь. Забравшись внутрь, я продолжала смотреть в пол, и Стас, который уселся рядом со мной, усмехнулся и сказал:

- Послушная, блин… Соображаешь.

Машина тронулась с места, и через минуту, когда мы, судя по увеличившейся скорости и окружившему нас шуму других машин, выбрались на оживленную улицу Желвак, сидевший впереди, сказал:

- Все. Можешь расслабиться.

Я подняла глаза и посмотрела в окно. Внимательно осмотрела окрестности, стараясь запомнить все подробности. Сначала я не узнала места, но потом увидела знакомую заправку «Шелл» на углу Бухарестской и Гашека. Теперь я ориентировочно знала, где найти бандитскую квартиру, в которой меня держали.

Джип, в котором мы ехали, нарушал все правила, нагло подрезал всех подряд и время от времени противно крякал, отчего другие машины шарахались по сторонам.

Впереди показался гаишник, который стоял возле своей машины и, покачивая полосатой палкой, жадно рассматривал приближавшиеся автомобили.

Я уже вознадеялась было, что он остановит нас и накажет сидевшего за рулем джипа беспредельщика, но вышло совсем иначе. Завидев наш мчавшийся под сотню джип, мент отвернулся и стал разглядывать задние номера проезжавших мимо него машин.

Желвак усмехнулся и сказал:

- Знает, сучара, чей хлеб жрет!

Через несколько минут мы вылетели на Витебский, и не успела я моргнуть глазом, как джип, резко затормозив, остановился за пересечением Витебского и Лиговки.

- Все, выходи, - сказал Желвак не оборачиваясь.

Стас открыл дверь и, выпрыгнув на асфальт, дождался, когда я вылезу из их проклятой коляски. Хоть бы руку даме подал, скотина… Потом он залез обратно, хлопнул дверью, и джип, взревев мотором, укатил.

И только тут я увидела стоявший у поребрика «Мерседес».

Дверь «Мерседеса» открылась, и из него вышел Артур.

Артур…

У меня защипало в глазах, и я бросилась ему навстречу.

Я обняла Артура за шею и прижалась лицом к его груди. Артур тоже обнял меня, и я почувствовала, какие сильные и в то же время нежные у него руки…

- Ну что вы, Лина, - прошептал он мне на ухо, - не надо плакать.

А я, наоборот, как только услышала эти слова, тут же зарыдала в голос, да так горько, как рыдала только в детстве от обиды. Артур гладил меня по волосам и дышал в ухо.

Я всхлипнула еще несколько раз и, шмыгая носом, сказала:

- Ну где вы были так долго? Вашу женщину похитили, обещали убить и изнасиловать, а вы шляетесь неизвестно где!

- Может быть, наоборот? - спросил Артур. - Сначала изнасиловать, а потом уже убить?

- Как раз-то именно так, как я сказала, - я снова шмыгнула носом, - сначала убить, а потом изнасиловать.

- Однако эти ребята знают толк в удовольствиях, - одобрительно сказал Артур, - они там случайно некоего Некрофила не упоминали?

- Еще как упоминали, - я уже начала успокаиваться, - вот, говорят, вызовем сейчас Некрофила, ужо он тебя приголубит. И так и сяк приголубит, а потом убьет и опять же это самое…

- Ну, я думаю, до этого дело бы не дошло, они вас просто пугали, но все равно неприятно.

- Неприятно? - возмутилась я. - И это все, что вы можете сказать? Посмотрела бы я на вас в моем положении!

- То есть если бы меня обещали сначала убить, а потом изнасиловать? - уточнил Артур.

- Дурак, - я засмеялась, - какой же вы, Артур, дурак! Увезите меня отсюда немедленно.

- Слушаюсь, моя госпожа, - ответил Артур и, обняв меня за плечи, повел к машине.

Усевшись на мягкое сиденье «Мерседеса», я откинулась на подголовник и закрыла глаза. Машина плавно тронулась, и я хотела уже сделать Артуру комплимент - сказать ему, что он водит машину гораздо лучше, чем тот бандитский шофер, но тут меня после всех волнений повело так сильно, что я уснула.

Во всяком случае, когда я открыла глаза, «Мерседес» стоял на берегу залива, дверь была открыта, и легкий ветерок овевал мое лицо. Мелкие волны набегали на песок, по небу плыли белые облачка, а у воды спиной ко мне стоял Артур и кидал в далекий горизонт камушки.