Чертова дюжина - Иван Сербин

Лжекапитан кивнул и потянулся к сумке. Он устанавливал в кабинах канистры, цеплял к ним мины, набирал на панелях таймеров время.

Когда все было сделано, Леденец и Айсберг достали из «ГАЗа» маскировочную сеть и накинули на пожарку и санитарную машину.

— Уходим! — приказал Генерал.

Боевики забирались в фургон, когда кто-то спросил:

— А где Марафонец-то?

На секунду все замолчали, а потом Шептун предположил:

— Только что здесь ведь был. Может, до ветра отошел? — И тут же позвал: — Марафонец! Эй, Марафонец!

Тишина.

— Сбежал, сука! — рявкнул вдруг Генерал. — Ах, б… такая! Он мне сразу не понравился. Сразу! Надо было завалить его!

— Пора уходить. — Шептун посмотрел на часы.

— Нет, сперва я найду эту гниду. — Генерал повернулся, всматриваясь в густые заросли.

— Поехали, поехали, — торопил Шептун. — Еще успеем. Никуда он от нас не денется.

Седой подумал мгновение, выдохнул с досадой:

— А-ха, ну ладно, поехали. Но эту тварь я достану.

— Потом разберемся.

Шептун сел за руль фургона. Генерал закрыл дверцу кузова и устроился на пассажирском сиденье. «Газик» запыхтел двигателем и покатил к Москве.

* * *

Трупы часовых и вохровцев обнаружили только через полтора часа. После того, как прибывший по тревоге командир части приказал дежурному по КПП бежать вокруг, через лес, к казармам, за солдатами-посыльными; после того, как те уезжали в город на стоящих пока без дела «Скорых»; после того, как, несмотря на долгие звонки, не открыл дверь Георгий Владленович Успенский, — что само по себе уже являлось ЧП и требовало принятия особых мер, — и, наконец, после того, как прибыл начальник склада общевойсковых боеприпасов. Бледный, он подошел к воротам, остолбенело посмотрел на лежащие тела, на распахнутую дверь хранилища и на подгибающихся ногах потрусил к КПП доложить о страшной находке непосредственному начальнику, а заодно вызвать милицию и сотрудников ФСБ.

Представители МВД и ФСБ прибыли через двадцать минут, и сразу же был введен в действие оперативный план «Блокада». На то, чтобы перекрыть только основные трассы, ушло почти пятнадцать минут. По тревоге подняли все ближайшие воинские части. Тяжелые «Уралы» и «ЗиЛы» блокировали второстепенные дороги и грунтовки. Автоматчики в бронежилетах стояли на обочинах, хмуро наблюдая за тем, как сотрудники ГАИ и ВАИ останавливают для досмотра сомнительные легковые машины и грузовики. В ходе операции «Блокада» удалось обнаружить и задержать крупный груз маковой соломки, которую везли в картонных коробках из-под импортного растворимого кофе. Были также арестованы четверо молодых людей, в «Ниссане» которых оказались два пистолета «ТТ» и помповое ружье. Не удалось только обнаружить машину с похищенными минами. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. К моменту введения в действие плана «Блокада» террористы находились на базе. Мебельный фургончик спокойно отдыхал во дворе, а смертоносный груз, перенесенный в одно из зданий комплекса, изучали Бегемот и Близнец, обсуждая между собой особенности конструкции мин и возможные способы их подключения и взвода.

* * *

У ограды дивизионных складов выстроились милицейские «уазики» и несколько черных «Волг». Пламя бушевало вовсю, и говорить приходилось очень громко, иначе голоса заглушал рев пожара. К этому часу стало ясно: военный городок спасти не удастся. Огонь уничтожил едва ли не три четверти всех строений. Площадь горения благодаря стараниям пожарных и — в большей степени — асфальтовой дороге, мешающей пламени перекинуться на соседние здания, теперь практически не расширялась. Безветрие пока спасало оружейные склады от огня, и все присутствующие молились о том, чтобы погода не изменилась.

К десяти на пульт дежурного по городу поступила информация о таинственном исчезновении машины «Скорой помощи» вместе с медицинской бригадой.

К половине одиннадцатого вечера оперативники ФСБ получили первые данные о погибших: не считая шести застреленных часовых, от огня погибло по меньшей мере тринадцать человек. Десять из этих тринадцати убиты взрывом и пламенем в первые же минуты возгорания. Кроме того, взломав дверь квартиры Успенского, сотрудники ФСБ обнаружили еще два трупа — начальника ГСМ капитана Полянского, убитого выстрелом в голову из оружия крупного калибра, и хозяина квартиры. На локте Успенского отчетливо просматривался след внутривенной инъекции.

Срочно прибывший из Москвы начальник подотдела оперативных разработок управления «Т» ФСБ полковник Рощенков стоял у ворот оружейного склада, беседуя с командиром части — плотным, если не сказать больше, барского вида мужиком лет сорока семи — и наблюдая за бушующим в полусотне метров пожарищем. Его заместитель майор Котов вместе с группой экспертов осматривал склад тактических боеприпасов.

Котов, деятельный, подвижный, оглядывался, взбирался на вышки часовых, спустился в хранилище, попробовал на вес несколько ящиков, засекая время, отнес один к лифту, поднял наверх, дотащил до двери. Хмыкнул:

— Та-ак, любопытно…

Он внимательно осмотрел мощные двери бункера, разбитые видеокамеры, перекушенный замок, вновь полез на вышки, затем приказал одному из оперативников:

— Приведи-ка помощника начальника караула. — И тут же продолжил: — Значит, так, картина ясная. Террористы въехали в часть на двух машинах. Вернее всего, на пожарной и «Скорой помощи». «Пожарку» поставили у ворот, «Скорую» подогнали к дверям склада.

Рощенков и командир части подошли поближе.

— Из чего вы делаете такой вывод, товарищ майор? — осведомился полковник.

— В пожарный «ЗиЛ» сложно погрузить пятнадцать ящиков, а «Скорой» не перекроешь ворота. Их должны были видеть. Необходимо опросить пожарников.

— Уже опрашивают, — ответил Рощенков. — Я отдал необходимые указания.

— Ага, отлично! — Котов держался так, словно это он был здесь начальником, а вовсе не полковник. — Дальше. Террористов примерно тринадцать человек, делились они на четыре группы. Двое потрошили Полянского. Вторая группа: координатор и его «горилла». Они не отважились бы оставлять такого человека без прикрытия. Дальше — снайпер. Ловкий, сухощавый, очень подвижный. Ну и основная группа. В ней не менее восьми человек. Один стоял у склада, охранял. Остальные таскали ящики. В их числе здоровый мужчина, настоящий гигант, необычайно развит физически. Еще двое, крепкие, плечистые, отлично подготовленные, в прекрасной форме. И четверо со средними показателями.

— Ну, а это-то откуда вы взяли, Александр Яковлевич? — скептически прищурился Рощенков.

— Все очень просто, Савелий Павлович, — быстро и серьезно ответил Котов, забираясь на вышку часового, покрутил головой. — Солдаты убиты выстрелами в голову. Стреляли вон от того леса, больше неоткуда. Видите, с трех остальных сторон либо какие-то помехи, либо слишком большое расстояние от надежного укрытия до цели. Значит, от леса. Тут больше шестисот метров. Максимальное расстояние для прямого выстрела по фигуре, стоящей в полный рост. С земли часовых почти не видно, а для такого выстрела нужен отличный обзор и удобная позиция. Поэтому стреляли, вернее всего, с деревьев. У сосен слишком высоко начинаются ветви. Тучный человек вряд ли сумеет забраться. А снайпер не просто забрался, он еще и стрелял. Дальше. После начала пожара террористы некоторое время выждали и только потом въехали в городок. Они знали, что первые машины если и не станут досматривать, то запомнят точно. К тому же им было необходимо, чтобы в городке собралось достаточное количество машин, тогда их остановка у склада не вызвала бы подозрений. Ищут гидрант, скажем, или еще что-нибудь в этом духе. Это минут пятнадцать. Пожар начался в двадцать десять, плюс-минус минута. Плюс пятнадцать. Уже двадцать пять. Въехать, добраться до склада, снять часовых, загнать машину, вскрыть замок — и какой! Тротилом рви, не взорвешь, — спуститься вниз — еще минут семь-десять. Будем считать семь. Итого тридцать две. Да пара минут на обратный путь. Тридцать четыре. А выехали они без двенадцати. Стало быть, остается четырнадцать минус погрузка. Каждая мина вместе с ящиком весит около полусотни килограммов. Пятнадцать мин. Погрузкой занималось семь человек. Кто-то ведь должен был остаться у дверей. У меня весь путь занял семь с половиной минут. Две ходки. Итого пятнадцать. И это учитывая, что меня слабым никак не назовешь. — Котов не хвастал. Он был превосходно подготовлен физически, и Рощенков это знал. — А террористы уложились в четырнадцать. Простое уравнение. Семь человек несут пятнадцать мин. Значит, один тащит две одновременно. Плюс перекушенный замок. Делайте вывод. Однако в каждой группе есть как более подготовленные, так и менее. Думаю, не ошибусь, если предположу, что существовала хотя бы одна пара, которая несла всего один ящик. Значит, тот, кто оставался у дверей, помог оттащить последний контейнер. Вот так. — Котов скатился с вышки, подошел к воротам. — Это отличная группа. Они разработали оптимальный план. Если бы я захотел ограбить этот склад, то, пожалуй, действовал бы точно так же.