Кабульский трафик - Сергей Соболев

– Фонд «Вiдродження»...

– У них главный офис в здании «Миллениум» на Владимирской?

– Да, это так.

– Уже лучше, Петр Леонидович... Пленку от кого получил?

– Брат свел с одним человеком... Он передал привет от знакомого. Тот... я про знакомого говорю... он из Англии, кажется. Хорошо говорит по-русски. Эмигрант, наверное. Представился Михаилом.

– Дальше! Не тормози! Что еще про этого «Михаила» скажешь?

– Мы несколько раз в Киеве встречались. Последний раз... в мае. Он типа бизнесмен.

– Бизнесмен, говоришь? А зачем бизнесмену обращаться к таким, как ты?

– Он собирает информацию о тех людях, с кем ведет какие-то дела. Для бизнеса это обычное занятие... Типа – деловая разведка.

– И похищение людей – тоже обычное дело?

– Хм... От Михаила через посредника пришел заказ – пробить неких граждан... Проверить их по своим каналам, что за люди.

– А этот вот Михаил? У него есть какие-нибудь особые приметы?

– В смысле?

– Я что, тебе, старому менту, должен объяснять, что такое особые приметы?

– А-а... Ну да. Понял. У него на правой руке мизинца нет... Но не так, чтоб полностью. Две верхние фаланги отсутствуют...

– Расскажешь о нем все, что знаешь. Но чуть позже. Сейчас скажи вот что. Ты ездил в Киев в начале декабря, верно?

– Да, ездил. На пару дней.

– С кем там встречался? Какие ты получил инструкции? Ну?! Что, опять клинит? – сердито сказал Виктор. – Учти, на жизнь ты еще не заработал!

– Давай и его кончим! – подал реплику старший группы захвата. – Мироненко, слышь? Ты смотрел такой фильм... «Мы из Кронштадта»? Давай без этого... фанатизма! А то скинем с обрыва, как и двух твоих долбаных «матросов». Их-то мы пристрелили... из гуманизма. А тебя...

Сказав это, он подтолкнул главу ЧОПа. И даже отпустил руку. То же самое сделал и Виктор. Мироненко оказался на шажок ближе к обрыву.

– Эй, эй!.. Я скажу!!

– С кем встречался в Киеве?

– С братом! А тот отвез меня в коттедж... километрах в пятнадцати от города. Там меня ждал один человек. Он назвался Джоном...

– Англичанин?

– Нет, американец. Ему лет тридцать пять, может сорок. Рост... примерно сто восемьдесят пять. Армейская выправка... Коротко стрижен. По-русски знает всего несколько слов, так что брат все переводил...

– Дальше!

– Человек с большими возможностями... так брат про него сказал. Он, кстати, этот вот Джон, расспрашивал про Михаила. Какое тот давал задание, сколько заплатил, что мы делали по этой теме... И еще его интересовала добытая нами информация по чете Козаковых.

– А чем он по жизни занимается, этот Джон? Что его привело в Киев? И как он взаимодействовал там с твоим «кузеном»?

– Бизнес какой-то у него. Они мне не объясняли.

– Он – сотрудник спецслужб?

– Хм... Не знаю. Его интересовала вся собранная нами инфа по Козаковым, все то, что я ранее сообщал через посредника Михаилу.

– И какие инструкции ты получил от Джона? Продолжить наблюдение за Анной Козаковой?

– Организовать прослушку ее мобильного. Сообщить, если она куда-нибудь уедет... В смысле, уедет из города.

– И это все?

– По Козаковой? Да, все.

– Особые приметы американца?

– Да обычный такой амер... Крутой мужик, это было заметно по манере поведения, по разговору... Но каких-то особых примет... Хотя...

– Что? Договаривай!

– У него, когда говорит, лицевой мускул немного так дергается. Как будто тик... или последствие контузии. Он как будто ухмыляется!

Виктор и старший группы в этот момент многозначительно переглянулись. То, что сейчас прозвучало, если только их предположения верны, может перевернуть всю картину событий.

– На левую сторону?

– Что? А-а... да, кажется.

– Такая ухмылочка... а-ля Сильвестр Сталлоне?

– Да... точно! Я еще думал: где, у кого я подобную гримасу видел?

* * *

Разговор по душам длился еще около четверти часа. Наконец Виктор выключил цифровой диктофон, на который он записывал их «беседу».

– Мироненко, по Козаковой – все! Пока все, потому что озвученная тобой информация будет перепроверена. Теперь вернемся к теме «кнута и пряника». В том, что у нас имеется кнут и что мы умеем им пользовать, ты, думаю, уже понял. Теперь о прянике. Ты и твое окружение, как нам известно, крышуете местный филиал «кулябской» группировки?

– Ммм... У нас нормальные отношения с авторитетными таджиками. Они нас приглашают на плов. Мы иногда оказываем им кое-какие услуги.

– Ты ведь близко знаком с бизнесменом Атаджаном Мирзоевым? Ему принадлежит несколько кафе и небольших отелей в вашей области... В последнее время он живет в Москве и бывает у вас наездами. Верно?

– Гм... Ну да, приглашал как-то на достархан.

– Не прибедняйся. Вы с ним – партнеры по бизнесу. Так вот, чтоб нам два раза не вставать. С вас с Мирзоевым – по двести тысяч баксов с носа! Можем взять и товаром.

– Че-ево? Каким таким «товаром»?

– Тем самым, что торгуют твои друзья-оптовики, – героином!

– Но... Вы ж говорили про «пряник»?!

– А это и есть пресловутый пряник. Вас обоих надо бы прибить за то, что не делитесь с уважаемой структурой. За то, что беспредельничаете и наезжаете на таких людей, на кого вам и глядеть-то не положено!

– Так кто ж знал, что у этой девушки... такие вот знакомства! Мне об этом ничего не сообщили!

– Теперь будешь знать. Хотя будет еще лучше, если ты вообще о ней забудешь. Потому что у нее такие покровители, что голову на раз снесут!

– Но... Откуда ж мне взять столько «герыча»?! Да и по деньгам многовато…

– Не прибедняйся. Для вас с Мирзоевым это подъемная цифра. Даю неделю.

– Могу не успеть...

– Твои проблемы! Номер контактного запомнил?.. Будешь работать впредь на нас. Вернешь должок, с тобой встретятся люди. Возражения есть?

– Нет... Вот только как... как объяснить исчезновение моих людей?

– Нет нужды. Оба – живы, но пока в наручниках.

– Э-э... как это? А разве...

– Мы не убиваем понапрасну, – жестко сказал Виктор. – Но если нас вынуждают – действуем безжалостно!

– Понятно...

– И последнее, Петр Леонидович. Твои личные доходы от такого сотрудничества, о котором я говорил, лишь возрастут. Потому что у нас – масштаб! Станешь частью целого – и будешь спать спокойно.