Атомный экспресс - Андрей Дышев

Она зашла в свое купе, тихо прикрыла дверь и щелкнула замком.

Я взглянул на Влада и поправил повязку, сползшую ему на глаза.

– Тебя бы врачу показать.

– Брось! – махнул рукой Влад. – На мне все заживает как на собаке. Но все-таки хотел бы я знать, что это за собака, которая шарахнула меня по балде.

Я прижал палец к губам и шепотом сказал:

– Сейчас покажу.

Мы дошли до купе под номером три. Влад вопросительно взглянул на меня, словно хотел узнать, какого черта я здесь забыл и почему у меня такой загадочный вид. Хорошо, что он все-таки не спросил. Интуиция – это такая вещь, которая, как и аксиома, не поддается доказательству. Я чувствовал, что, внедрившись в купе дамы в очках, мы узнаем нечто очень любопытное, но почему я так решил – объяснить не мог.

Не дожидаясь, пока меня начнут одолевать сомнения, я схватился за ручку и рванул дверь в сторону. Нашим глазам представилась смятая постель, остатки колбасы и сыра на тарелке и ополовиненная маленькая бутылочка коньяка. Милы в купе не было.

– Где она? – спросил Влад, словно я мог тотчас ответить на этот вопрос.

Вместо ответа я пошел дальше по коридору, открывая двери свободных купе. Все они оказались пусты.

Собственно, ничего особенного в том, что мы не обнаружили даму в своей постели, не было. Она могла выйти в туалет или в рабочий тамбур покурить. Может быть, она пошла вечером в вагон-ресторан, засиделась там и не смогла вернуться в наш запертый вагон. Это было ее право. Но великая вещь – азарт! Влад, обуреваемый желанием найти и наказать своего обидчика, уже не ведал про чьи-либо интересы или права.

– Та-а-ак! – с умным видом протянул он, вращая головой с такой силой, что конец бинта едва ли не хлестал меня плетью по лицу. – Хороши порядочки! Одному ни за что ни про что дали по балде, второй посреди ночи бино-мино устроил, третья вообще неизвестно где болтается! А проводница, наверное, десятый сон досматривает!.. Я наведу тут порядок! Я сейчас с каждым разберусь в отдельности!

Он прошел мимо купе проводницы, титана, встал напротив туалета и мягко надавил на ручку.

– Пожалуйста! – взмахнул он руками и самодовольно усмехнулся, словно сделал научное открытие. – Заперта!.. Будем ждать!

Сложив на груди руки, он оперся о перегородку. Его терпения хватило на полминуты.

– Эй, мадам! – крикнул он в щель между дверью и перегородкой. – Вы в вагоне, между прочим, не одна!

Я вздрогнул от тихого щелчка, раздавшегося за моей спиной. Обернувшись, я с удивлением увидел, как из купе проводницы вышла Мила. Мне показалось, что она усилием воли убрала с лица выражение испуга.

– Ага! – обрадовался Влад. – Вот вы, оказывается, где!

Мила была в домашнем халате и тапочках. Наверное, у нее было не в порядке с глазами, потому что даже сейчас она оставалась в черных очках. Сунув руки в карманы халата, дама натянуто улыбнулась.

– А разве вы меня искали? – спросила она.

– Представьте себе, да! – ответил Влад. – Нас очень интересует вопрос: почему вы не в своей постели и не спите?

Влад, кажется, перегнул палку. Он стремительно наглел и не чувствовал меры.

– Хорошенький вопрос! – усмехнулась дама. – Вы уверены, что я стану на него отвечать? Позвольте полюбопытствовать в свою очередь: кто вы такой и почему так орете?

– Потому что я жертва преступления и представитель возмущенной общественности! – выдал Влад, и я с трудом подавил улыбку. – До прибытия милиции я беру на себя ответственность разобраться в происшедшем.

– Ага, понятно, – кивнула Мила и отступила от Влада на шаг. – И жертвой какого преступления вы являетесь?

– Вы что?! – выпучил глаза Влад. – Вы посмотрите на мою голову! Какая-то негодяйка ударила меня, когда я отдыхал!

– Я очень вам сочувствую, – сказала Мила. – А что конкретно вы хотите от меня?

– Я хочу получить вразумительный ответ на вопрос: что вы здесь делаете? Зачем вы заходили к проводнице?

– Мне нужна была минеральная вода, чтобы запить таблетку анальгина, – ответила Мила. На ее губах играла улыбка, а в голосе звучала ирония. – А теперь я отправляюсь спать. Спокойной ночи, господа!

Влад кинул на меня растерянный взгляд. Его остроумие и фантазия иссякли. Он не знал, о чем еще можно спросить даму.

– Черт возьми, – пробормотал он. – Вагон заперт, посторонний зайти сюда не мог, из пассажиров здесь только две девчонки, Йохимбе-экстракт да вы, мадам, а мне кто-то едва не проломил башку!

– Может быть, вам это лишь показалось? – сказала Мила. Ее взгляд теплел. – Бывает, в поезде выпьешь немного, а так укачает, так развезет, что запросто можно с полки свалиться и сильно удариться.

Эта мысль показалась мне интересной, и я вопросительно посмотрел на Влада. Когда до него дошло, что дама имела в виду, он взревел:

– Да пожалейте себя! Я выпил всего пару бутылок шампанского, когда мне, чтобы немного захмелеть, два литра водки надо! Повторяю для тугодумов: я лежал на диване и не падал с него! Дверь в купе была открыта настежь! Кто-то тихо подошел ко мне и ударил чем-то тяжелым. Какие еще вопросы?

– Все это, конечно, очень странно, – сказала дама и, ухватившись за поручень окна, попыталась его опустить. – Вам не кажется, что здесь невыносимо душно и пахнет чем-то плохим?

Лично я этого не заметил. В вагоне работали кондиционеры, и воздух был достаточно свежим и прохладным.

– Помогите же кто-нибудь! – капризно попросила Мила.

Я вместе с ней схватился за поручень и повис на нем. Окно даже не дрогнуло.

– Оно заперто, – сказал я.

– Жаль, – ответила Мила и зевнула. – Вынуждена покинуть вас. Еще раз – спокойной ночи!

Мы с Владом кивнули. Мила зашла в купе, закрыла дверь и заперлась на замок.

– Надо выломать дверь туалета, – сказал Влад. – Этот гад точно там сидит!

– Зачем выламывать, если можно открыть ключом? – возразил я. – У проводницы есть накидной ключ, которым запираются все двери в вагоне.

– Что ж, – произнес Влад. – Придется побеспокоить проводницу. Ты стой около туалета, а я попрошу ключ.

Я занял позицию напротив пластиковой двери с табличкой «WC», на всякий случай выдвинув вперед левое плечо, чтобы при необходимости нанести правой рукой прямой удар. Влад, тихо постучавшись, медленно сдвинул дверь купе проводника и просунул внутрь голову. Я видел, как он замер и еще сильнее подался вперед. Затем вдруг с силой раскрыл дверь до упора, нырнул в купе, и через мгновение я услышал его взволнованный голос:

– Кирилл! Иди сюда!

Предчувствуя недоброе, я шагнул к купе и заглянул внутрь.

В ноздри шибанул тяжелый тошнотворный запах. Проводницы в купе не было. Влад стоял спиной к приборной панели, глядя на полку. Я опустил глаза и почувствовал, как внутри у меня все сжалось и похолодело. Скомканная простыня была не просто выпачкана, она была вся пропитана кровью и слизью, в которой залипли костные крошки и пучки черных волос, как если бы в этой простыне был завернут расчлененный труп.