Тайна острова Солсбери - Сергей Зверев

Шахтеры тихо переговаривались: Степаныч с Серегой вспоминали работу на шахте под Норильском, где условия тоже были не из лучших. Гоша в основном слушал, Антоха потирал синяк и молчал. Чубаров сидел рядом со мной и клевал носом – видно, устал и наговорился в самолете. Я же посматривал сквозь иллюминаторы на островки, мысы и фьорды…

«Справа Земля Георга – крупнейший остров архипелага, длиной более ста километров, – узнаю знакомые очертания. – Слева сравнительно мелкий остров Артура. Оба необитаемы и практически непригодны для жизни…»

Постепенно покрытые льдом берега остаются позади, теперь под вертолетом неприветливо чернеет ледяная вода одного из широких проливов. Напрягаю память: «Если пилоты не изменят курса, то, миновав пролив, мы выскочим на северную оконечность острова Луиджи. Выходит, шахта находится там?..»

Некоторое время я пытаюсь припомнить, что представляет собой этот остров. Не получается. Либо корабли, на которых я посещал архипелаг, проходили вдали от него, либо я вообще не видел данного клочка суши.

Наконец мы пересекаем водную гладь пролива, и я вижу заснеженный краешек острова. Однако пилоты вовсе не помышляют об изменении высоты полета.

«Значит, конечный пункт маршрута дальше. И где же находится ваша долбаная шахта?..»

Вертолет начал снижаться, едва мы проскочили северный мыс острова Луиджи. Через узкий пролив виднелась береговая черта следующего острова.

«Как же он называется? – ломаю голову, мысленно представляя карту архипелага. – Какое-то английское название… Довольно короткое и благозвучное… Фамилия американца или англичанина… Вспомнил! Солсбери! Остров Солсбери».

Выглядывая в окно, оцениваю его размеры. Это был приличный по площади остров, вытянутый с северо-запада на юго-восток километров на шестьдесят.

«А вот здесь действительно можно разместить шахту. А при желании построить город с международным аэропортом. И территория – будь здоров, и южная оконечность полностью свободна ото льда».

Спустя пару минут вертолет выполняет крутой разворот и, резко снижаясь, заходит для посадки на заснеженный купол в северной части острова. Как я ни стараюсь увидеть место предстоящей посадки – ничего не выходит. Вокруг сплошной лед, покрытый снегом.

Озаботились и сидящие рядом работяги.

– Что-то я не пойму, – ерзает на сиденье Степаныч. – Шахтного копра не видать. Ни «железки», ни вагонов, ни дорог.

– Да, странная шахта, – вторит Серега. – Никогда такой не видывал…

* * *

– Куда это мы? – испуганно вертит головой Антоха.

Я не разбирался в шахтах, никогда не бывал даже рядом и понятия не имел, как она может выглядеть сверху. Но, признаться, тоже оторопел, когда вертолет завис над металлическим ангаром и неожиданно начал снижаться прямо на его крышу. Я невольно посмотрел на представителя, но тот спокойно застегивал «молнию» куртки и ни о чем не переживал. Значит, и нам не следовало беспокоиться.

Суть маневра стала ясна, когда по обе стороны «вертушки» поднялись края раздвинутой крыши.

«Интересное решение, – оценил я гениальность местных инженеров и конструкторов.

– Стало быть, площадку никогда не заметает снегом и никогда не покрывает льдом».

Качнувшись, вертолет нащупал полозьями опору, уселся на бетон и сбавил обороты винта. После нескольких утомительных часов мы прибыли на место будущей работы.

– Как самочувствие? – пихаю в бок Чубарова.

– Нормально. Только немного не по себе.

– Чего так?

– Я всегда побаивался резких изменений в жизни. А сегодня произошел слишком крутой поворот…

Да, тут с бывшим врачом не поспоришь. Мне тоже неуютно – ведь всю сознательную жизнь я провел в одном коллективе, постоянно занимаясь одним и тем же делом. Причем любимым. Теперь судьба закинула на край земли, где предстоит начинать сначала.

Турбины умолкли, лопасти остановились, пилоты покинули кабину. Засобирались и мы, тем более что к вертолету подошел техник и сдвинул грузовую дверь, недвусмысленно предлагая покинуть теплое нутро воздушного судна.

Первым из грузовой кабины выскочил представитель.

– Куда нам, приятель? – закидываю на плечо сумку.

– Идите за мной к доту. Сейчас за вами придут…

Бетонная хреновина, на которую он указал, и впрямь походила на долговременную огневую точку. Разве что вместо узких амбразур в его боку зиял широкий проем, закрытый раздвижными дверями.

Сбившись в кучку, мы двинулись прочь от вертолета. И в тот же миг крыша ангара пришла в движение, наполнив внутреннее пространство гулом и дребезгом тонкого металла.

Мои попутчики непроизвольно замедлили шаг, пугливо завертели головами.

Когда сдвижная часть крыши воссоединилась с неподвижным торцом ангара и окончательно скрыла прозрачное синее небо, внутри загорелось искусственное освещение, и наступила тишина. Лишь от вертолета доносились слабые звуки, где техник открывал капоты и осматривал двигатель.

– Вот и захлопнулась за нами дверца, – пошутил Степаныч.

Бывший врач негромко добавил:

– И вправду, словно в клетку попали…

Я улыбнулся сравнению, не предполагая, что очень скоро вспомню о нем и удивлюсь прозорливости нового приятеля. А пока я топал к «доту», на ходу рассматривая содержимое ангара…

Пространство под ребристой крышей выглядело пустоватым. В центре – квадратная бетонная площадка, на которой стояла «вертушка»; в десятке метров от нее рядок металлических контейнеров – неизменных спутников любой авиационной техники. В них технари держат инструменты, запчасти, контровочную проволоку, емкости с маслом, ветошь, инвентарь для помывки фюзеляжей и прочую мелочь. Самым большим сооружением под крышей был бетонный «дот». Рядом с ним стояли два снегохода, двое больших саней (и на кой они здесь?) и деревянный ящик с уборочным инструментом – лопатами, скребками, метлами. За «дотом» высились какие-то трубы и металлические коробы – вероятно, выход шахтных вентиляционных систем. И пара сооружений, в которых натужно гудели дизель-генераторы.

Мы подошли к проему с раздвижными дверями. Шахтеры, с любопытством изучая двери, опять гадали: лестница или лифт?..

Конечно, лифт. Станет руководство компании утруждать себя хождением по бесконечным лестничным маршам! Они же, безусловно, сюда наведываются хотя бы для проверок и ревизий.

Гоша прикладывает ухо к дверцам и торжественно объявляет:

– Лифт! Точно лифт! Сюда едет…

Едва он успевает отскочить в сторону, как дверцы бесшумно разъезжаются. В довольно вместительной кабине поднялось несколько человек: четверо в утепленной одежде ярко-оранжевого цвета, и четверо в черной униформе при оружии и прочей военной амуниции.

«Ого! – удивленно рассматриваю боевые «калаши». – Неужели эта шахта – режимный объект? Но об этом в контракте не сказано ни слова…»