До последней капли - Андрей Ильин

— Вот спасибочки. Добрая вы душа, Александр Александрович, А вот у вас еще ставенка была.

— И ставенку. И калитку с лесенкой.

— Дай вам Бог здоровья, Александр Александрович, за доброту. Так я к участковому не иду?

— Не ходите. Я все держу под контролем.

— А бочечку, ту, что под сливом стоит, не отдадите?..

Не успел Сан Саныч положить трубку, как в дверь позвонили.

— Слесарей вызывали? — спросил бравого вида сантехник, показывая зажатый в руках, на манер боевого томагавка, здоровый разводной ключ.

— Нет.

— Ну, это не важно. Что ж ты, папаша, соседей заливаешь? Штукатурку портишь, мебель, настроение. Что же ты людям жить мешаешь?

— Я?!

— Ну не я же. Краны закрывать надо!

— Они у меня всегда закрыты.

— Тогда, значит, в трубах протечка. Тогда стены долбить будем. Чтобы, значит, аварию ликвидировать. Эй, мужики, поднимайтесь сюда.

С лестницы в проем двери протолкнулись еще несколько подобного же вида сантехников.

— Показывай, где у тебя кухня.

— Вы бы хоть ноги вытерли, — кивнул Сан Саныч на половичок у порога.

— Смешной ты, дед. Здесь сейчас столько сора будет — лопатой не выгребешь.

Слесаря, оттерев хозяина к стене, ввалились внутрь. Потащили за собой кувалды, молотки и черт знает еще какой инструмент.

На кухне они, не очень церемонясь, расшвыряли в стороны стулья, сдвинули грудой посуду, сковырнули со стен навесные шкафы.

— Ты, дед, ступай отдыхай. Не мешайся под ногами. Тут дело наше. Мы как протечку найдем — тебе скажем. Понял, дед?

— Как не понять? Очень даже понял. Водопроводное ремесло чужого пригляда не любит. Оно из поколения в поколение. Как положено. От папы к сынкам. Вдруг я какой секрет профессиональный особый угляжу, прокладку там фигурную или штуцер специальный, да сантехникам в соседний жэк стукну.

— Ты чего, дед, скалишься? Ты бы не скалился, а то мы не поглядим на твой преклонный возраст, — пригрозили слесаря. — Тебе сказали — отдыхай. Вот ты и отдыхай! Чего тебе неймется?

— Что это вы, ребятки, так осерчали? Вовсе я не скалюсь. Уж почитай годков десять. Нечем мне скалиться. А на то, что я ворчу по-стариковски, вы внимания не обращайте. Мало ли чего старый человек по глупости сболтнет. Трудитесь во славу горводхоза. Не стесняйтесь. Чувствуйте себя как дома.

Последнее заявление хозяина квартиры сантехники-энтузиасты поняли слишком буквально. Судя по грохоту и отчаянному скрипу передвигаемой туда-сюда древней кухонной мебели, они почувствовали себя даже лучше, чем дома. Дома так курочить стены и выламывать полы не станешь.

— А под полом разве трубы проходят? — наивно интересовался Сан Саныч.

— Брысь, дед. Нам лучше знать, где трубы искать. Тебе надо было думать, когда ты соседям на голову воду лил.

Постепенно кухня приобретала первородный вид — кирпич, бетон и ничего более, — а протечки все не было видно. Тяжелая, видно, авария случилась в изношенном жилфонде Сан Саныча. Пришлось слесарям брать в руки кувалды и зубила.

На грохот скоро стали сбегаться встревоженные соседи, в том числе и из соседних подъездов.

— Перестаньте греметь! У меня ребенок второй час уснуть не может!..

— Что вы здесь такое делаете, что у нас штукатурка с потолка сыплется?..

— Ничего особенного, — дружелюбно улыбаясь, успокаивал Сан Саныч возмущенных соседей. — Протечка трубы. Самое обычное дело. Слесари дружными усилиями устраняют аварию. Я правильно излагаю?

— Ага. Устраняем. Протечку, — соглашался стоящий за спиной Сан Саныча с обрезком трубы в руках один из тех самых сантехников.

— Ну можно хотя бы стучать потише?

— Они постараются, — обещал Сан Саныч. — Вы постараетесь?

— Угу. Какой базар, — подтверждал слесарь и замыкал дверь.

К вечеру уставшие сантехники всей бригадой ввалились в комнату.

— Слышь, дед, шагай на кухню.

— Спасибо, я еще не проголодался.

— Давай пошевеливайся! — прикрикивал тот, что был бригадиром-распорядителем «ремонтных» работ.

Прочие поддевали гвоздодерами и с кряканьем выдирали плинтуса вдоль стен.

— А что, в комнатах тоже бывают водопроводные трубы? — искренне удивлялся Сан Саныч.

— Не возникай! — угрожали слесаря, подталкивая его в спину жесткими кулаками. — Сиди и дыши носом. Твое дело сопливое — ждать конца работы.

И Сан Саныч ждал, сидя на кухне на табуретке посреди кучи строительно-мебельного мусора, вспоминая от нечего делать, где, когда и за сколько он приобретал оставленную в комнате мебель.

Жалобно зазвеневший пружинами диван — в шестьдесят девятом на трехмесячный оклад и премию.

Уроненный набок стол — в семьдесят пятом по случаю юбилея трудовой деятельности. Надо же было за чем-то принимать гостей.

Застучавший дверцами, как подбитая птица крыльями, шкаф — в пятьдесят девятом…

Стулья…

Тумбочку…

Книжный шкаф…

Приобретались вещи по-разному и в разное время. Заканчивали свой век одновременно и одинаково.

К ночи стало ясно, что устранить «водопроводную аварию» обычными способами нельзя. Трудная оказалась авария.

Деда выволокли в комнату. Обступили со всех сторон.

— Ну?

— Ну да.

— Что «ну да»?

— А что ну?

Сзади в ребра Сан Санычу больно ткнулась монтировка.

— Кончай изгаляться, дед. Где то, что мы ищем?

— А что вы ищете?

— Не прикидывайся дураком!

— Я не прикидываюсь.

Монтировка точно и сильно ударила в правую почку.

— Аккуратней! — остановил обозленных подчиненных бригадир. — А то он еще рассыплется раньше времени.

— Это, мужики, точно. Здоровье у меня — никуда, — подтвердил Сан Саныч. — Мне чтобы умереть — довольно на кулак взглянуть. Меня даже бить не надо. Так что если вы хотите что-то узнать, вы лучше руки за спиной держите. Подальше от моего лица.

— Падла! — выругался слесарь с монтировкой.

— Ты, дед, меньше шуткуй, а то как бы плакать кровавыми слезками не пришлось, — предупредил бригадир. — А лучше, если хочешь миром разойтись, припомни, где припрятана интересующая нас посылочка. Может, здесь?

Бригадир неожиданно вскинул руку и ударил зажатым в кулаке разводным ключом в телевизор. Лопнувший кинескоп рассыпался на мелкие осколки.

Десять пенсий, припомнил Сан Саныч. Хороший был телевизор.