Моя Оборона! Лихие 90-е - Артём Март

— Тридцать, как и всегда.

Я достал из кармана доллары, стал отсчитывать.

— Пойдем, пойдем внутри, — опасливо поторопила меня хозяйка и раскрыла дверь, пригласила зайти.

Внутри ее просторной, но заставленной мебельными стенками комнате сильно пахло пылью. Посреди комнаты стоял большой стол с кружевной подстилочкой под вазу. Разложенный диван по обыкновению этого времени покоился у стены, покрытой красно-буро-желтым ковром.

— Вот, — протянул я ей хрустящие купюры.

— Спасибо, — улыбнулась она, но потом понизила голос. — Ты прости, что я так в тихую деньги беру, как будто воровка. Просто побаиваюсь я этих двоих пареньков. Знаю, что они из Мясуховских.

— Уже не двоих, — хмыкнул я.

— Что? Как это не двоих?

Я вынул из кармана ключи, что дал мне Игорь, протянул хозяйке.

— Ой! Дубликат! Это откуда? — Удивилась она.

— Забрал у этого Игоря. Кажется, облюбовали они вашу квартиру, Валерия Павловна.

На лице женщины заиграл настоящий ужас.

— Ой! Уж никак черные риелторы какие? Я слышала от соседей, что у нас в городе завелась такая банда! Бабок обманывают, убивают, а ихнее жилье продают. Я что, на таких нарвалась⁈

— Вряд ли, — я отрицательно покачал головой. — Эти просто гопники. С Мясухи. Но для вас они тоже опасные.

— Да знаю-знаю, — она торопливо покивала. — Слышала я про деда одного. Он, правда, квартиры не сдавал. Внук его, что тут, в Армавире, в техникуме учился, прибился к этим Мясуховским. Так там, у деда в хате, потом их человек по десять набивалось. Притон настоящий устроили. Деда в могилу свели. Потому я этого, — Валерия Павловна показала большим пальцем в стену, за которой жил Гена, — этого паренька так и боюся.

— Правильно боитесь. Надо от него скорее избавляться.

— Да только как это сделать? — Женщина развела руками. — Я ему боюсь лишнего сказать. Боюсь, что разозлиться, да придет ко мне со своими дружками, квартиру громить.

— Не придет, если все правильно сделать. Слушайте, Валерия Павловна, — хитровато глянул я на нее. — А давайте мы с вами договоримся?

— О чем договоримся?

— Я вам помогу этого Генку из квартиры выгнать, а вы мне отдадите его комнату. Его ж комната будет побольше.

Хозяйка задумалась, потом выдала:

— Слушай, Витя, да если ты его из квартиры как-то прогонишь, я тебе и квартплату уменьшу. Долларов на пять.

— По рукам, — улыбнулся я.

— А тебе, спасибо большое, что этого Игоря прогнал, Витя. Не знаю я, как ты это сделать умудрился, но благодарна я тебе всей душой. Знаешь, как я их двоих боялась? Я и этого одного боюсь, а двоих и подавно. Вот не заметишь, как он там сначала один, потом уже вдвоем, потом тройкой в комнате сидят… Ну и так далее.

— Пустяк, — я отмахнулся. — И с Геной справлюсь. Без шума и пыли.

— Если я тебя чем-то могу отблагодарить, Витя, то я с радостью.

— Конечно, можете. Можно от вас сделать звонок?

— Да-да, проходи! — Проговорила она и повела меня вглубь комнаты.

М-да… Очень я отвык от всего этого духа девяностых, от которого в две тысячи двадцать четвертом и следа не осталось. А тут все им просто было пронизано: старый ламповый телевизор, стоял на тумбе накрытый кружевной салфеткой; лаковые стенки, полные хрустальной и обычной посуды протянулись у двух из четырех стен; на одной свободной висели блестящие настенные часы, сделанные в виде наручных; на другой — железная картина-чеканка, которая изображала обнаженную женщину.

Телефон стоял на советской раздвижной тумбе, что скромно покоилась у подоконника, рядом с батареей.

— Вот, пожалуйста, — указала хозяйка на телефон.

Я снял трубку с желтотелого аппарата с диском.

— А есть у вас справочник? — спросил я.

— Да-да! Вот!

Женщина засуетилась, нашла на книжной полке и принесла большую коричневую книжку телефонных абонентов Армавира. Была эта книжка за восемьдесят девятый год, потому с номерами выходило хитро. Знал я, что в то время, на месте клуба Эллада, в который мне нужно было позвонить, чтобы поговорить с товарищами, располагался торговый кооператив «Солнышко». Именно туда я и позвонил.

— Алло, клуб Эллада, слушаю, — раздался девичий голос на том конце провода.

— Приветствую, а кто у телефона?

Мой вопрос явно вызвал у девушки краткое замешательство.

— Как это кто? Ну… Я… Маша Агаркова.

— Маша, — я улыбнулся, вспомнив эту девчушку. Ох и красивая она была. Да вот только я так и не узнал, что с ней стало дальше по жизни. — Рад слышать. Это Витя Летов.

— А! Привет, Витя. Что-то я тебя и не узнала, — рассмеялась она растерянно.

— Кто-нибудь из наших там? Пятница же.

— Ну, все там. Вон, вижу отсюда Женю Корзуна у стойки.

— Позови, пожалуйста. Поговорить я с ним хочу.

Странноватое чувство я испытывал, предвкушая разговор со старым другом. Женя Корзун, парень, старше меня на два года прошел афганскую войну. Успел он еще девятнадцатилетним пацаном на своем втором году службы попасть в горячую точку, там и был ранен: на правой руке оторвало ему два пальца. По ранению и комиссовали. Женя мечтал о военной карьере: в спецназ податься. Однако неудачное ранение решило Женькину судьбу и подался он, вместо спецназа, в вышибалы.

— Алло, Витя, ты? — Послышался в трубке низковатый, но моложавый голос Жени Корзуна.

Очень странно было слышать этого человека — моего старого друга, погибшего, по сути, совсем еще молодым мужчиной. Это все равно как слушать призрака с того света. Но все это перерождение было настолько необычным, что я твердо решил больше ничему не удивляться и вести себя как так и надо.

— Здорово, Жека.

— Здоров-здоров. Все ждал, када ты позвонишь. Ну как там у вас дела с Саней? Как с деньгами?

— Денег не будет, — отрезал я. — По крайней мере, у Злобина мы занимать не станем.

В трубке зашипела тишина.

— Как это? Че, встреча не состоялась у вас?

— Я отменил, — ответил я.

— Почему? — Наконец, ответил Женя. — охранное агентство — это ж твоя идея была. Че, передумал уже?

— Нет. Об этом давай не по телефону. — Я глянул на хозяйку квартиры, которая притихла в кресле и прислушалась. — Встретиться надо. Наши все там?