Ледяное озеро - Джон Фарроу

— Меня твои свидания не касаются, — вставила Люси.

— Тогда, моя радость, давай сразу договоримся о деталях, — сказал он, махнув рукой и как бы отметая тем самым ее замечание в сторону. — Штуку, которую твоя компания заплатит мне за то, чтобы поставить клизму — или что она там еще собирается со мной сделать, — мы с тобой просадим на веселую ночку в городе. Вкусно поедим, в кино сходим, выпьем что-нибудь. Что ты на это скажешь?

— Назови мне, пожалуйста, свое имя, — попросила его Люси.

Его улыбка чем-то ее очаровывала, манила. Неуловимое выражение, крывшееся в уголках губ, подкупало озорством, весельем, скоморошеством, за которыми ей чудился чувственный призыв. И от его темных глаз она чуть не разомлела.

— Зови меня просто Энди.

— А как тебя в твоем банке называют? Если тебе решат выписать чек, его тоже на Энди выписывать?

— Понял! Нет, чек надо выписать на Эндрю Стетлера. Я, правда, нечасто вижу чеки на мое имя, поэтому лучше даже его выписать на Эндрю Р. Стетлера. Неплохо звучит для белого, тебе не кажется?

— Лишь бы тебе хорошо было.

— А ты ведь не белая, — сказал он.

— А ты не слепой, — тихо парировала она, делая вид, что поглощена исключительно заполнением его регистрационного бланка.

— Может, и так. Хотя, пока тебя не увидел, был наполовину слепым. Раньше женщины в форме меня никогда особо не манили, но, как тебя увидел, тут же стал вполне зрячим.

Белый халатик, который она носила в лаборатории, трудно было назвать формой, но спорить об этом ей было недосуг.

— Ты чистый, Энди?

Он сделал вид, что принюхивается к своим подмышкам.

— Господи боже мой, мне казалось, я утром душ принял. И побрился вроде. Я, знаешь, чаще всего пользуюсь «Айриш спринг» или «Райт гард».[2]Так что вонять от меня не может, если тебя именно это интересует.

— Мне кажется, ты прекрасно понял, что меня интересует. — Она впечатала его имя в компьютерную анкету.

Он снова очаровал ее игривой улыбкой и лучистым взглядом темных глаз.

— Как тебя зовут, красавица?

— Люси Габриель.

— Рад с тобой познакомиться, Люси. Я верю в свободную от наркотиков Америку, поэтому предпочитаю жить в Канаде. А если говорить серьезно, держусь от этой заразы подальше. Мне эта дрянь слишком много напортила в жизни. Из-за этого дерьма я потерял многих друзей. Если хочешь, возьми у меня кровь на анализ.

— Я сделаю это, Энди. Обязательно возьму. Но ты нам двоим сбережешь много времени и хлопот, если будешь честно отвечать на мои вопросы.

Он провел большими руками по столу, улыбнулся.

— Сколько времени я должен быть чистым? — спросил он.

— Шесть месяцев достаточно.

— Следующий вопрос. Чистый от чего именно?

— От героина, крэка, кокаина, амфетаминов, — уточнила она.

— А от марихуаны, гашиша, ангельской пыли?

— Будет достаточно, если то, что назвала я, ты не употреблял шесть месяцев, а то, что добавил ты, шесть дней.

Он протянул ей руку.

— Годится. Можно я приду через неделю?

— Ах…

— Шучу! — рассмеялся он. — Чистый я! Не скажу тебе, что исключительно, потому что сам к этому очень стремился, но травкой я не затягивался с тех пор, как последний раз потерял работу. А твой список меня никогда не волновал. Я один из немногих парней, кто сидел в тюряге и вышел оттуда с чистой совестью. Я, Люси, ходячее и говорящее чудо.

В коридоре ждала уже приличная очередь, но она не спешила отпускать этого парня.

— Что мне написать в графе о твоей работе? Что ты волшебник? Религиозный фанатик? Закоренелый рецидивист?

Он улыбнулся.

— У тебя интересная манера формулировать вопросы. Давай-ка лучше я с тобой об этом потолкую. Люси, может, для меня найдется что-нибудь в этой компании? Нормальная работа, лучше постоянная, а не эта лабуда для подопытных кроликов?

Она пожала плечами.

— Пойди, поговори в отделе кадров.

— Вы же здесь лекарства делаете? — продолжал он. — Я как сюда пришел, видеокамеры в холле заметил, у всех сотрудников удостоверения с фотографиями, пароли всякие. Мне кажется, здесь у них проблемы с безопасностью. Я мог бы им в этом помочь.

— Пойди лучше в агентство «Пинкертон».

Он снова рассмеялся, как будто девушка отколола забавную шутку.

— Я не из тех, Люси, кто связывает себя жесткими обязательствами. Но мне известны такие хитрости, о которых охранники из «Пинкертона» даже не слыхали. Если, Люси, у тебя возникнут деликатные проблемы, я именно тот парень, который знает, как их решить.

Люси без колебаний отнеслась к его заявлению со всей серьезностью.

— Хорошо, Энди. Я тебя озадачу одной проблемой, а ты мне подскажи, как ее лучше решить.

Впервые за все время разговора он откинулся на спинку стула — отчаянный до дерзости.

— Давай, озадачивай.

— Предположим, я решила угнать грузовик. Как мне это лучше сделать?

Энди аж присвистнул.

— Ну, ты даешь! Надо же, какая ты, оказывается, деловая. Ты это серьезно?

Она улыбнулась.

— Нет, конечно. Это проверка. Ты только языком болтать умеешь или действительно на что-то способен?

Он решительно кивнул, как будто показывал, что установленные правила справедливы и он готов ринуться в бой.

— Ну, что ж, давай посмотрим. Здесь у тебя главная проблема — бандиты. Без согласия братвы тебе грузовик не угнать, или тебе быстро руки-ноги повыдергивают. Так что либо ты договоришься с бандитами, либо… — Казалось, он вдруг глубоко погрузился в свои мысли.

— Либо что, Энди?

— Слушай, ты ведь индианка, правда?

— Ну и что?

— Так угони грузовик в Штатах. А потом пусть твои индейские друзья — то есть я хочу сказать, если, конечно, у тебя есть с ними связи, — перегонят его через границу. Все знают, что границу контролируют индейцы. Если тебе нужен грузовик, заплати своим друзьям-индейцам перевозкой их товара — сигарет или выпивки.

Пока он выкладывал ей свою схему, глаза его глядели куда-то в сторону. Закончив, он посмотрел Люси Габриель прямо в глаза и увидел, что она смотрит на него напряженно и серьезно.

— В чем дело? — спросил он.

Она будто очнулась, выйдя из глубокого транса, и резко встала со стула.

— Ты можешь подождать меня здесь пару минут?