Экстремальная зона - Сергей Зверев

Нельзя сказать, что Лавров с радостью признал в секретаре своего бывшего сослуживца. В армии у них был конфликт.

Как и каждый особист, в те далекие годы Любинский копытом рыл землю, чтобы оправдать свое ничегонеделание. Среди офицеров части он также особой любовью не пользовался. Но ничего не поделаешь — особистов не выбирают, как тогда выразился кто-то из товарищей Лаврова. И все бы ничего, если бы не одна история.

Батяня, будучи тогда еще лейтенантом, уличил Любинского в воровстве. Происшествие, связанное с исчезновением немалой суммы казенных денег, Любинскому удалось каким-то невероятным образом замять, и дело осталось нераскрытым. Сыграли роль должность особиста и его связи, которые помогли ему удержаться на плаву. Но тот в ответ уличил Батяню в том, что Лавров рассказывал анекдоты про КПСС. История вышла на редкость неприятная.

Далее судьба развела их по разным частям. Несмотря на тяжелую ситуацию в девяностые, Батяня не изменил армии. А вот Любинский, как слышал Лавров, уволился и пошел в гору. Теперь же с немалым изумлением майор увидел этого человека в совершенно неожиданном качестве.

— Что с вами, товарищ майор? — участливо поинтересовался Ломакин, видя, что Лавров брезгливо поморщился и как-то дернул головой, глядя на «группу губернатора».

— Да так… — отмахнулся Лавров, не желая распространяться на малоприятную тему. — Так что ты там рассказывал про осетра?

Стоит ли говорить, что через несколько минут Любинский столкнулся лицом к лицу с Батяней. Надо отдать должное выдержке секретаря: сразу же узнав майора, он мгновенно сориентировался и, не выдав себя ничем, сделал вид, что впервые встречается с бравым офицером-десантником. Лавров также не полез к нему с напоминанием о «знакомстве». И с губернатором, и с его свитой он был корректен, учтив, но не более, справедливо считая, что личное достоинство — превыше всего.

Этим несложным правилом Батяня всегда старался руководствоваться. Надо сказать, что сама жизнь демонстрировала правоту выбранного им пути…

Пересветову, уступая настойчивым просьбам, пришлось взять с собой и Жанну. Поначалу совместный вояж не входил в планы губернатора, но Жанна, с присущим ей напором, убедила взять ее с собой. Да и, с другой стороны, как рассудил Дмитрий Степанович, женское присутствие всегда вносит новые краски в серую жизнь. В обмен на свое согласие он предупредил подругу, чтобы вела она себя «в рамках». Зная характер Разумовой, стоило подстраховаться — во избежание разных неожиданностей.

Жанна вела себя на удивление тихо и скромно. Правда, оказавшись на судне, она сразу же обратила внимание на майора-десантника. Этот человек резко отличался от той компании, в которой она привыкла бывать. Мужественного вида майор держался со сдержанным достоинством, но в нем угадывалась сила и мощь. А ощущение некой таинственности притягивало Жанну. Несколько раз она заводила с ним разговоры и выяснила, что майор весьма эрудирован.

За время вояжа, в отличие от всей остальной губернаторской свиты, Батяня особо не напивался. Сержант Ломакин, несмотря на приглашения, не пил вообще. Во-первых, майор ни за что не позволил бы подобное, а во-вторых, и сам Ломакин к алкоголю относился безразлично. Старообрядческое воспитание — штука серьезная.

— Ну, что, скучаешь, майор? — подошел к стоявшему у борта Батяне губернатор.

— При такой красоте вокруг не заскучаешь, — в тон ему ответил Лавров.

— Да, это точно, — кивнул Пересветов, — тут я с тобой полностью согласен.

Он с видом собственника обвел глазами пейзажи. Корабль сопровождали крупные чайки — теперь они становились их постоянными спутниками.

— Иногда вот так подумаешь — мать честная, какие возможности вокруг! Вот, к примеру, бываешь где-то в Европе: ведь земли у них с гулькин нос, ютятся на каких-то крошечных участках, или как те же голландцы — у моря землю отвоевывают. А у нас — простор! Десятки километров вокруг — и никого. Ну, разве какие охотники встретятся. Вот потому-то здесь мы и воплотим грандиозный замысел. Ты хоть слышал о плане?

— Так, в общих чертах, — ответил Батяня.

Он ни о чем не расспрашивал губернатора, полагая, что, если надо будет — тот сам расскажет, что и к чему.

— В общих… — приосанился Пересветов. — Скоро тут такое начнется! Край просто вздрогнет от последствий реализации этого проекта. Сколько трудов мне стоило пробить этот проект! Нет, желающих и у нас, и в других областях хоть отбавляй, но все-таки я вырвал этот проект! Никто еще не представляет себе, как здесь можно будет развернуться.

Батяня и правда не представлял себе этого, да и особого желания на этот счет у него не имелось. А по поводу «вздрогнет» — край уже давно колотило от результатов бурной деятельности Пересветова на посту губернатора.

— Маяковского помнишь? — блеснул эрудицией Дмитрий Степанович. — Как там говорил великий пролетарский поэт: «Здесь будет город-сад» — так вот это о нас. Это я, Пересветов, говорю!

Cоскучившийся по свежему собеседнику губернатор принялся расписывать все те радостные перспективы, которые должны открыться в случае реализации его задумок. Сейчас он пребывал в приподнятом настроении, и Батяня был вынужден покориться неизбежному.

— …Ты только представь, майор, какие перспективы открываются для всех нас! — с жаром говорил высокопоставленный собеседник. — Для малого бизнеса, к примеру, складываются все условия. Здесь же появляется огромное поле для деятельности. Игроков нужно доставить, разместить, и, как бы они ни были увлечены игрой, поесть им рано или поздно захочется. Их нужно и кормить, и утешать, если они проигрались, — философствовал губернатор.

Дмитрий Степанович всей душой радел за процветание и благополучие родного края и был готов отдать последнюю рубашку для его блага. В тот момент, когда он сделал маленькую паузу для того, чтобы глотнуть воздуха, из-за его спины возникла Жанна.

— Что это вы без меня тут обсуждаете? — игриво поинтересовалась она. — Уж не девочек ли?

Разумова сегодня выглядела прекрасно. Она пребывала в отличном настроении.

— Да каких девочек? У тебя только одно на уме! — поморщился губернатор.

— Дмитрий Степанович говорит о будущем края, — сказал Лавров, — о великолепных перспективах.

— Понятно… — Жанна пристально смотрела на Батяню. На ее губах играла улыбка.

Пересветов снова «пошел в атаку». У Батяни складывалось впечатление, что он присутствует на каком-то семинаре по развитию игорного бизнеса. Мысленно майор поблагодарил Создателя, что тот направил его жизненный путь совсем в другие сферы.

— … Конечно, создавая такой комплекс, за образец берут Лас-Вегас. Оно и понятно — зачем велосипед изобретать? Так вот, ты посмотри, майор, что он собой представляет. Его благополучие основывается на трех китах: игра, рестораны и развлечения, — продолжал рассуждения Дмитрий Степанович.

Губернатор вошел в раж и размахивал руками, словно сигнальщик, передающий какие-то знаки.