Танки к бою! Сталинская броня против гитлеровского блицкрига - Даниил Веков

– А где же наши истребители? – с тоской спрашивал Костя Чуев, наблюдая за тем, как спокойно скрываются за горизонтом серые силуэты Ю-87 и Ю-88. Ответа, естественно, не было.

Костя не знал, что значительная часть советской авиации погибла в первые же часы войны. К счастью, не вся она – уцелели и бомбардировщики, и штурмовики, и, главное, истребители. Хоть и не самые современные, часто – устаревшие и физически, и морально «ишачки», но все же… Советские летчики смело бросались наперерез «мессерам» и гибли один за другим в неравных схватках.

Свидетелем одного из таких сражений как раз и стал Костя Чуев.

… «Юнкерсы» появились неожиданно, словно вынырнув из ниоткуда, из самой синевы неба. Самолеты с характерными обтекателями на шасси медленно поплыли над дорогой, забитой машинами, конными обозами и пехотой. Их сопровождали «Мессершмитты», две пары быстрых, стремительных серых «ос».

Степан вовремя заметил самолеты и резко свернул направо – прятаться. В кузове же – снаряды, и достаточно одного случайного осколка… Костя очень торопился на войну, но вынужден был согласиться – действительно, ехать опасно, к тому же все равно требовалось сделать остановку, охладить мотор. На дневной жаре он нагрелся до такой степени, что казалось, еще чуть-чуть – и взорвется…

Сползли на обочину, встали под деревьями – благо вокруг густой лес, укрыться легко. Очень вовремя: один из «мессеров» заметил автоколонну и резко пошел вниз, начал поливать шоссе из пулеметов. Люди бросились врассыпную, побежали, давя друг друга, упали в канавы, забились под деревья…

Немецкий летчик, довольный произведенным эффектом, развернулся и решил сделать еще один заход. Ме-109 шел так низко, что Костя видел в прозрачном «фонаре» кабины улыбающееся лицо пилота. Его голова в кожаном, обтягивающем шлеме напоминала черное яйцо…

Красноармейцы открыли по «мессеру» винтовочный огонь, но это, похоже, нисколько не смутило летчика – тот развернулся и хладнокровно пошел на третий круг. Частые султанчики разрывов встали в дорожной пыли, пули со звоном защелкали по кабинам, по бортам и кузовам. Попали в людей, в лошадей…

У соседней полуторки кто-то тонко, пронзительно вскрикнул, затем на шоссе выскочил молодой боец, весь в крови. Красная струйка текла по его лицу, тяжелые капли падали на гимнастерку. Парень пробежал еще немного, а потом упал на землю и забился в конвульсиях. Но через минуту уже затих, только капли крови по-прежнему падали с его белого мертвого лица в сухую дорожную пыль. И мгновенно впитывались… В глазах убитого застыл немой вопрос: за что?

Это была первая смерть, виденная Костей на войне. Потом их было много, очень много, но эта, первая, запомнилась навсегда…

– Вот сволочь! – зло выругался Степа и погрозил «мессеру» кулаком: – Видит, гад, что нам отвечать нечем, вот и издевается. Ну, подожди, тебе еще дадут прикурить!

И точно – из-за макушек деревьев вынырнули два краснозвездных истребителя. Костя присмотрелся – «ишачки», старые, но вполне еще годные машины. Советские летчики быстро сориентировались в ситуации и пошли в атаку на ползущие в голубом небе Ю-87 с грузом бомб.

– Ну, сейчас они за все ответят! – злорадно усмехнулся Степан. – Получат фашисты по полной!

Наперерез «ишачкам» метнулись два серых «мессера». И завертелась небесная карусель! Самолеты гонялись друг за другом, кувыркались, выделывали немыслимые кульбиты, пытаясь зайти в хвост, строчили из пулеметов…

К сожалению, Ме-109 оказались ловчее и быстрее стареньких И-16. Одному из них удалось поймать «ишачок» на выходе из пике и прошить длинной пулеметной очередью. От фанерного фюзеляжа во все стороны полетели рваные щепы, самолет задымился…

Истребитель камнем пошел вниз, мгновение – и вертикально воткнулся в землю. Раздался глухой взрыв, над деревьями поднялось черное, горячее, клубящееся облако. Пилот, очевидно, сразу погиб…

Второму «ишачку» тоже не повезло: «мессеры» зажали его в «коробочку» и расстреляли в упор. В небе закачался белый купол парашюта, пилот успел покинуть горящую машину. Однако один из Ме-109 сделал специальный заход и хладнокровно расстрелял парашютиста в воздухе. Купол резко «погас», свернулся, летчик камнем упал вниз, на лес. С такой высоты – вряд ли выжил.

– Нет, ты смотри, что делает, гад! – возмущенно воскликнул Степан. – Добивает летчика! Это ж надо! Вот ведь сволочь!

– Это война, – тяжело вздохнул Костя, – тут свои правила. Точнее, нет никаких правил… Ладно, поехали, немцы, кажется, уже улетают…

И точно: гул самолетов начал стихать, люди с опаской возвращались на шоссе. Убитого красноармейцы погрузили в полуторку, сели и покатили дальше. Пора и им трогаться…. Степан вывел машину на дорогу и, ловко лавируя между машинами, телегами и пехотинцами, повел свой грузовичок в сторону Луцка. На войну!

* * *

До места добрались уже поздно вечером – еще несколько раз приходилось останавливаться и пережидать налеты. К счастью, ни одна пуля в кузов не попала, доехали вполне благополучно.

20-ю танковую нашли в глухих лесах, на узкой проселочной дороге где-то у Клевани. Довольный Степан поехал разгружаться, сдавать ящики со снарядами, а Костя отправился искать штаб дивизии. Нашел (брезентовый навес под деревом), спросил у дежурного, где комдив, представился по всей форме.

Полковник Черняев, исполняющий обязанности командира 20-й танковой дивизии вместо заболевшего Михаила Катукова, мельком взглянул на молоденького лейтенанта и кивнул начальнику штаба Николаю Чухину – определи куда-нибудь!

Николай Дмитриевич, недолго думая, отправил Костю в 40-й танковый полк – это с полкилометра дальше, по шоссе на запад. Чуев снова побежал… Командир полка майор Третьяков окончательно решил Костину судьбу – назначил в первый батальон, к капитану Исаеву. Ему новый комвзвода вроде был нужен…

Веселый, никогда не унывающий Александр Сергеевич (полный тезка великого поэта) иронически встретил молодого лейтенанта:

– Ну что, – хмыкнул Исаев, рассматривая изрядно помятую, пыльную Костину форму (несколько раз приходилось лежать на дороге), – досталось тебе уже?

– Никак нет! – чуть обиделся Костя. – Нормально доехал, хоть сейчас в бой!

– Ишь ты, шустрый какой… – довольно протянул капитан. – Впрочем, молодец, одобряю! Я и сам такой. Давай пять!

Обменялись крепким рукопожатием. Александр показал на стоящие под высокими соснами танки:

– Вот они, наши боевые кони! Нравятся?

– Так точно! – по-уставному громко ответил Костя.

– Да перестань ты гаркать! – досадливо поморщился Исаев. – Не на параде же, давай по-человечески. Ты есть-то хочешь?

– Так точ… То есть. да, конечно! – честно признался Костя.

Еще бы – за целый день, считай, ни разу нормально и не поел, лишь на ходу, в машине, пожевал бутерброд с колбасой, предложенный Степаном. Из его личных запасов…