Гастроль без антракта - Леонид Влодавец

— И О'Брайен доверил Хименесу доступ к сейфу?

— Нет, он не был таким дураком. Иначе Хименес и «койоты» во главе с Сифилитиком уже давно все прибрали бы к рукам. Хименесу был доверен только один ключ в форме нательного креста.

— Вот оно что! — вскричал я, вспомнив, как разговаривал в «Каса бланке де Лос-Панчос» с горничной Анитой, которая вспоминала о том, что Хименес был очень набожным человеком и не расставался с нательным крестом.

— Значит, тот аквалангист Дэрка, который разделался с Хименесом, похитил крест, который был ключом от сейфа?

— Не торопись, — нахмурилась виртуальная Таня. — Это был только один из трех ключей, которые открывают доступ в комнату, где находится сейф с ноутбуком. Вообще пора тебе объяснить весь механизм действия завещания Тимоти О'Брайена. Он еще загодя объявил наследницей Бетти Мэллори, а о Вик в первом варианте завещания ничего не упоминал, потому что знал ее как врожденную идиотку. Когда доктор Брайт, а точнее — Сарториус «вылечил» Вик, то старик забеспокоился. Появились две наследницы, причем и внучка, и правнучка были вполне в состоянии выйти замуж, что означало возможность раздела фонда. А он ужас как не хотел его делить! Вот Тимоти и решил пересоставить завещание так, чтобы мама с дочкой не могли распоряжаться фондом порознь. С другой стороны, он постарался сделать так, чтобы они не были заинтересованы ускорить его смерть. Для этого он до последнего момента не сообщал им точных данных о содержании последнего варианта завещания. Оно находилось на хранении у Хименеса. В завещании определялось, какая недвижимость и движимость переходит к Бетти, а какая к Вик. А в самом конце указывалось, что дополнения к завещанию каждая может получить по личному предъявлению отпечатков большого пальца в одном из швейцарских банков.

— И что ж там было, в этом дополнении?

— Общим, наверное, была только первая фраза: «Путь в „Бронированный труп“ вам откроет дон Хименес». А дальше я знаю только то, что было написано для Вик:

«1. Ларец с трубой, указательный правой руки + 2881.

3. Портрет Сан-Мартина, мизинец левой руки + 1298.

4. Китайская напольная ваза с тремя драконами, безымянный правой + 6745.

6. Каминные часы с умирающим рыцарем, большой левой руки + 3097.

8. Решетка в проходе — 2198.

10. Сейф — два указательных пальца».

— А что такое «Бронированный труп»?

— Так назывался подземный дворец, сооруженный в самых нижних этажах зоны «Зеро». Там Лопес и дель Браво хотели пересидеть ядерную зиму. Вот уже несколько лет «G & К» пытается найти туда проход, но неудачно.

— А шахта на кукурузном поле ведет в этот дворец? Ведь ее глубина почти полкилометра…

— Эту дорогу они знают. Там, на глубине около пятисот метров, нижняя площадка лифта, который теперь, как ты помнишь, взорван. Кроме того, туда попадало немало обломков. Откуда-то прорвалась подземная вода, и нижняя часть ствола на три-четыре метра затоплена. Но даже не это главное. При тех размерах куша «джикеи» пошли бы на расчистку и осушение шахты. Хименес рассказал им, что там нельзя пройти без перстней Аль-Мохадов.

И с этими словами Таня нарисовала на белой плоскости, возникшей прямо из воздуха, знакомые значки: «(+))+((-))-(«.

— Так что, Хименес контактировал с «джикеями»?

— Он торговался, и очень активно. Что его и погубило в конце концов. К нему подбирались и «джикеи», и «койоты», и Сорокин. Для начала он продал текст хранившегося у него завещания «джикеям» за двести тысяч долларов. Еще за два года до смерти Тимоти. Но после «джикеев» на него вышли «койоты», и с них он содрал триста…

— А с Сорокина четыреста? — усмехнулся я.

— С Сорокина он ничего не смог взять, потому что товарищ Сарториус его похитил и, списав все что можно из его мозгов, вернул обратно. Хименес так до конца жизни и не узнал, почему у него провал в памяти. К сожалению, тогда еще Сергей Сергеевич Баринов не разработал методику замены естественной памяти на искусственную, и Сарториус до этого тоже не добрался. А то можно было ему ввинтить туда прекрасные воспоминания о трех днях, проведенных в окружении этаких гурий… Но это достижения самого последнего времени.

— Так. Значит, Сорокин тоже узнал о содержании завещания?

— Да, и это сыграло роковую роль для девочки Танечки. Она стала не нужна. Выяснилось, что у Бетти и Вик Тимоти О'Брайен загодя снял отпечатки пальцев. Рисунок папиллом индивидуален, его не подделаешь. Дело ведь еще одним осложнялось: в девочке Вик жила Кармела О'Брайен, точнее — Брайт, которая вовсю работала на «G & К» и поддерживала с Сарториусом хорошие отношения исключительно для того, чтобы стучать на него Дэрку. Правда, она не знала, что пересажена в тело Вик при участии Сорокина и что Сорокин с удовольствием гонит через нее Дэрку разную правдоподобную дезу. К тому же, как известно, в 1991 году в СССР произошли очень серьезные изменения. В частности, был разобран на куски наш славный Комитет Глубокого Бурения. Генерал-майор Баринов ушел в отставку вместе со своим спеццентром и начал заниматься «трансцендентными методами обучения» частным образом, возникла фирма «Барма», а также весьма крутые группы для не очень чистых дел. А Сорокину пришла команда консервироваться. Девочку Танечку отозвали нах хаузе. Сарториус все честно выполнил, но напоследок сделал одну полезную вещь. Скопировал Танечку на искусственный носитель и прибрал в сейф. В это время они уже вовсю сдружились с мистером Брауном, и оклахомская контора Сарториуса стала спонсироваться «Cooper shipping industries». Ну, и чуть-чуть итальянской мафией.

— А Танечка поехала в Москву?

— Никак нет, сначала домой. На самостийну Украину. Потому что решили: пора навестить родителей после стольких лет шатаний по миру. Легенда простая: сбежала на гастролях в ГДР, помогли пересидеть год, пока стена не обвалилась, устроилась в оркестр и честно зарабатывала валюту три года. Шмоток им привезла, еще чего-то импортного. Тогда это еще редкостью было. Но отец Танечку обозвал шлюхой, немецкой овчаркой и еще как-то. Даже если бы она могла правду сказать, то ни он, ни мать ей не поверили бы. Тряпки и продукты брать отказались. Идейные! А Танечка продала все на толкучке и поехала в Москву. Благо еще с границами не определились. Приехала. И здесь никому не нужна. Под сокращение — молода, назначений нет. Ни одному из новых ведомств ее таланты не нужны — таких пруд пруди. Да и вообще полный бардак и развал. И гнать не гонят, и зарплату не платят. В общем, пошла Танечка в разнос. Устроилась играть в «Чавэлу». И то ли от большой тоски, то ли от скуки, но играть стала лучше, выразительнее. Бахмаченко посоветовал съездить в Молдавию, настоящих цыган послушать… А там война началась. Ну, дальше ты уже многое знаешь: стреляла, познакомилась с Толяном. Он помог девочке Танечке выкупить ее казенную явочную квартиру. Не знаешь только того, что дальше было. Точнее, знаешь, но не все.

— По-моему, ты тогда отцу говорила, что в «Чавэлу» пришел какой-то Андрей из Приднестровья и уговорил тебя застрелить одного гражданина в счет долга, который Толян где-то там наделал…