Охота за тенями - Валерий Михайлович Гуминский

— По сто грамм, Борис Леонидович? — на правах старшего спросил Степан и подкинул на руке фляжку, в которой что-то булькнуло.

— Разрешаю, — не стал строить из себя душного начальника Борис. — Но не увлекаться. Хрен знает, кто здесь по ночам бродит.

— Само собой, — Степан подмигнул и тут же на одеяле, заменявшем стол, появились пластиковые стаканчики.

'Паразиты, заранее подготовились, — улыбнулся Волынский, наклонив голову.

— Будете, господин?

— Нет. Ты, Степан, отвечаешь за порядок.

Гвардейцы халифа с любопытством глядели, как русский ловко разливает из фляжки пахучую жидкость, в которой они без труда узнали водку. Один из вояк что-то спросил у капитана, Рамзи смущённо почесал затылок и стал отрывисто говорить, обращаясь к Шавкату.

— Спрашивает, дозволено ли им присоединиться к дружной компании русских воинов? — сдерживая смех, перевёл бухарец.

— А как же Аллах? Он же запрещает спиртное, — прищурился Степан.

— Ночью можно, Аллах не видит, — усмехнулся Шавкат и кивнул капитану.

Борис не стал засиживаться с охраной. Он хотел встать рано и сразу заняться поисками.

— Разбуди меня в восемь, — тихо сказал он Степану. — И подготовь лодку. Не хочу время терять.

Жаль, не удалось приобрести водолазное оборудование, но княжича не особо напрягало его отсутствие. Он мог использовать свою Силу и создать воздушную сферу, в которой сможет опуститься на самое дно. В зависимости от глубины меняется время нахождения в защитном куполе.

Борис залез во внедорожник, где уже для него приготовили спальный мешок. Сняв верхнюю одежду, он с удовольствием вытянулся на диване, но в мешок влезать не стал, расстегнул его полностью и укрылся как одеялом. И заснул очень быстро, утомлённый бесконечным днём и дорогой. Тем не менее лёгкое касание руки он почувствовал мгновенно, и не выходя из режима сна накрыл себя защитным доспехом и начал формировать магоформу.

— Княжич, спокойно, это я — Степан, — раздался голос старшего телохранителя. — Солнце уже поднялось. Через пару часов здесь пекло будет.

— В январе какое пекло? — пробурчал Борис и откинул спальник. Посмотрел на часы, протяжно зевнул. Половина восьмого. — И чего так рано?

— Быстрее начнём — быстрее найдём, — ухмыльнулся боец. — Лодки уже подготовили, сейчас пожуём и можно работать.

— Не хочу есть. Да и нельзя. Под воду спускаться буду.

— А вы уверены, что это нужно? — обеспокоенно спросил Степан.

— Уверен, — буркнул Волынский, вылезая из машины. — Не переживай, воин. Лезть куда не следует не стану.

Он посмотрел по сторонам. Его парни уже бодро перемещались по лагерю, один сидел на камне и смотрел в бинокль по сторонам и на другой берег, который отсюда казался далёким. Гвардейцы решили, что у них не служебная командировка, а санаторий, поэтому безбожно дрыхли, пропустив намаз.

— Ладно, погнали, — вздохнул Борис и разделся догола. Достал из сумки с вещами плавки, надел их, выпросил у одного из охранников ремень и перепоясался, чтобы нацепить на него ножны с ритуальным клинком. Вдруг ноги начнёт судорогой сводить, укол кончиком ножа поможет выплыть.

От берега отчалили на двух лодках. В первой сидел княжич со Степаном и худощавым, но вертким как змея Лёхой. Во второй для охраны и прикрытия ещё трое, Шавкат и остальные присматривали за лагерем и за гвардейцами. Не доверяли они людям генерала. Да и водку пить не умеют. С двух стопок развезло, всю ночь смеялись и песни пели.

Степан и Лёха размеренно гребли, а Борис вглядывался в воду. Возле берега она ещё была прозрачной, но дальше стала менять цвет на тёмно-зелёный. Если на середине Тартара и вправду глубина приличная, то не больше пяти-семи минут удастся продержаться в магическом пузыре. Это сколько же погружений придётся сделать, чтобы осмотреть дно? Княжич ещё вечером понял, что все более-менее значимые артефакты выгребли задолго до нынешнего поколения, проживавшего здесь. Найти сосуд или амулет, в котором живёт душа джинна можно только с помощью счастливого случая. Да только Аллах и своим помогать не хочет. Но старик-лавочник что-то знал. Когда Борис купил нож, у того глаза заблестели. И это был блеск не наживы, а радости.

— Суши вёсла, — сказал Волынский и сунул руку в воду. Холодная, зараза. — Начнём с середины и будем постепенно смещаться к берегу. Фонарик не забыл?

— Вот, держите, Борис Леонидович, — Лёха помог молодому княжичу закрепить фонарь на лбу. — Какое контрольное время?

— Семь минут плюс одна, — подумав, ответил Борис и спиной вывалился за борт. Мгновенно перехватило дыхание от холодной воды. Успокаивало, что здесь не Балтийское море, а значит, бояться переохлаждения не стоит, если только не увлекаться. Он отплыл от лодки на несколько метров и активировал скрипт защитного купола, под которым образовался воздушный пузырь, и нырнул. Солнечный свет некоторое время подсвечивал воду, но чем глубже, вода становилась темнее. Включив фонарь, Борис опускался вниз, ощущая, насколько тяжело погружаться в пузыре. Мимо, усиленно виляя хвостами, проплыла стайка мелких рыбёшек. Он обратил внимание на какое-то зеленоватое свечение, идущее снизу, и направился туда. На самом дне обнаружились странные наплывы из песка и глины, достигавшие высоты в два-три метра. Они тянулись в разные стороны, пропадая в сумраке глубин. Луч фонаря то и дело выхватывал рыб, водоросли, какой-то мусор в виде банок, бутылок. Даже остов автомобиля мелькнул в стороне. Кто-то утопил старую колымагу или оставил на месте, когда здесь ещё не было водохранилища?

Княжич посмотрел на часы. Пора подниматься. У него есть пара-тройка минут, пока охрана не начала волноваться. Он неторопливо всплыл, с помощью Степана залез в лодку, Лёха накинул на него плед.

— Давайте метров двести севернее, — махнул рукой Борис, показывая направление в сторону едва виднеющегося мыска, вдававшегося в озеро. — Внизу ничего интересного, только развалины остались от глинобитных домов.

Три часа они кружили по расширяющемуся радиусу. Княжич вынырнул после пятого погружения и раздражённо сплюнул в сторону, держась за край надувной лодки.

— Дерьмо, — сказал он. — Мы прошли вдоль западного берега, ничего путного нет.

— Может, сдвинемся к противоположному берегу? — Лёха задумчиво рассматривал белеющую полоску.

— Не в этом дело, — Борис привел дыхание в норму. — Я не знаю, как нащупать магические потоки артефактов. Одарённые их чувствуют. А здесь глухо.