Игра теней - Петр Катериничев

Насколько все знакомо, и не по сказкам… Сначала все средства информации усердно лепили образ «страны дураков», «оборотной стороны жилетки», наладив антитезу: «цивилизованный мир» — «странная Россия», потом дали поуправлять шуту «на потеху»… Смотреть на это безобразие на трезвую голову, введенную тем же шутом в приказном порядке, людям стало просто невмоготу…

А совсем недавние события?..

М-да… Россия — страна сказок… Президент пьет без меры и неуправляем в этой страсти — «царь безумен»… Президент болен, немощен, из больниц не вылезает — «царь умер?..». «Русский трон» казался вакантным — только руку протяни… Или — еще покажется таким?

Если бы люди лучше знали мифологические сюжеты или хотя бы помнили сказки своих бабушек — что бы их удивило сейчас?.. Ничто не ново под солнцем… «Что было, то и будет; и что делать, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: „Смотри, вот это новое“, но это было уже в веках, бывших прежде нас…»

Все — суета сует и всяческая суета… Советник смотрел на экран.

Изображение было, по его мнению, недостаточно четким и ясным. Увеличение. Еще.

Закрыл глаза, проверяя впечатление…

* * *

Нет. Чего не хватает, он понять не мог, но впечатление от настоящего было другим. Нажал зуммер, предварительно затенив экран монитора фоном. Вошла девушка — высокая и стройная, как фотомодель. Лицо ее можно было бы назвать красивым, по крайней мере — черты его правильны, пропорциональны, но — какие-то мелкие. И главное — выражение глаз: безразлично-отчужденное. Большие и ясные до пустоты, они смотрели словно сквозь тебя или просто отражали свет… Но она его возбуждала. Такая, как есть, — похожая на куклу Барби.

— Я хочу расслабиться, — произнес Советник.

— Здесь? — спросила девушка безо всякого удивления.

Помещение было похоже на бункер, а скорее — на центр управления полетами.

Огромная, пульсирующая карта мира и двадцать четыре монитора, показывающие различные программы мирового ТВ; большой монитор, за которым работал Советник, стоял прямо перед ним на специальном столике и светился изумрудно-зеленым.

Девушка запустила руки под платье, сняла трусики, прошлась, быстро повернулась, взметнув подол, сбросила платье, оставшись в очень короткой маечке, чулках и туфлях. Постояла, расставив ноги и раскачиваясь, давая мужчине рассмотреть себя, подошла к вращающемуся стулу на котором он сидел, опустилась на колени, ее руки заскользили вверх по брюкам…

Работала девушка хорошо. На мгновение она подняла глаза, взгляд ее перестал быть равнодушным — в нем была искренняя заинтересованность профессионала в качестве проделанной работы. Он понял! Взгляд!

— Благодарю. Ты свободна. — Советник переключил все внимание на монитор.

Женщины и деньги нужны только затем, чтобы о них не думать…

Набрал код файла, вернул изображение на экран. Да, взгляд. У этого — взгляд раба. У настоящего — другой. Нажал кнопку на панели:

— Доставьте мне Эрика. Сейчас.

— Есть.

* * *

Тор сделал знак остановиться. Чуть склонил голову, снял кислородную маску.

Делаю то же самое. Спрашивает:

— Зажигалка есть?

— А как же. Комбат разрешает перекурить и оправиться?

— Оправляйся хоть по самые уши, а с перекурить — повременим.

Чиркает кремнем, смотрит на огонек. Он почти неподвижен. Совсем легкий сквознячок никак не заметен в тяжелом и спертом воздухе, но едва горящее пламя отклоняется в сторону.

Метров через пятьдесят туннель упирается в бетонный завал.

— Если это — Тверской, то я — Макиавелли…

Тор не обращая внимания на комментарии, внимательно осматривает завал. Если его и можно разобрать, то только при помощи мини-бульдозера. На эту роль Top не годится, а я — не претендую. Хотя — строили же египтяне как-то свои пирамиды!

Строить — не ломать Тор направляет тоненький луч вверх:

— Тверской не Тверской, а проходным двором просочимся…

Смотрю туда же, но ничего не замечаю. Зазоры между кусками железобетона, проржавевшая арматура…

— Вентиляционная шахта. При Сталине делали если не за совесть, то за пайку.

— Туда если и просочится — то мышь. Бетон киркою не свернуть, а «пластиком» я тут делов понаделаю — не расхлебаем…

— Трещинку видишь?

— Нет.

— Рассмотреть — навык нужен. Ее расширить чуток, силу правильно приложить — весь кусок сам пойдет. Я полез.

— Помочь?

— Вот уж нет. Кто на что учился. Ты только поосторожнее, под «дуру» не попади, она может пластом съехать, а может — и балдой упасть…

«Расширить чуток» — это он поскромничал. Силищи у мужика — на пятерых таких, как я. Мощный и точный удар — словно бревно-таран. Еще. Еще. К моему полному удивлению, никакого особого грохота — звук словно вязнет. Бетонная плита сначала поплыла, потом накренилась и осталась висеть на нескольких «нитках» арматуры. Тор глянул на меня:

— Стрелять из своих железяк не разучился?

— Мастерство — его не пропьешь!

— Шмальни аккуратненько…

Тор отошел в сторону. Я поднял кольт. Напарник уважительно посмотрел на вороненую трубу глушителя… Ну, с уважением он поторопился… Выстрел, другой, третий…

Пули искрами чиркают об арматуру и с противным визгом рикошетят о бетон.

Плита продолжает зависать.

— Слушай, Соколиный Глаз, если ты решил покончить с собой таким экстравагантным способом — то кто ж тебе лекарь… У меня на предмет смерти — свои планы. — Тор беспокойно оглянулся, ища укрытия. — Ты Повремени с пальбой, я залягу…

Чувствую, что покраснел. Нет, можно, конечно, объяснять, что стрельба — у меня не профилирующий предмет, что кольт я пристреливал без глушителя и «рука привыкла», а теперь — смещен центр тяжести, что от спертого воздуха и непривычной обстановки — «зайчики» в глазах… Разговоры в пользу бедных, да еще в строю. Тор тоже провел крайние полгода не на тренировках в альплагере и не в спелеологических экспедициях где-нибудь в Кордильерах… А работу свою сделал «на раз».

Чтобы произвести один точный выстрел, стрелок должен стать частью оружия, его продолжением. Потому каждый подбирает оружие по себе — включая вес, систему, конфигурацию… «Кольт спешиал» я выбрал «под себя», надеюсь, он меня тоже.

Револьвер держу левой рукой, укладываю на ладонь правой, спина прямая, ноги расставлены носками внутрь… Возникает «момент выстрела» — здесь, как в поединке, нельзя увидеть удар противника, его можно предугадать; когда становишься словно частью оружия, момент выстрела нужно почувствовать. Плавно веду спусковой крючок первой фалангой указательного пальца…