Шестерки сатаны - Леонид Влодавец

— просьба разойтись и не болтаться по дому, а находиться в отведенных помещениях. Умберто, к вашим бойцам это тоже относится.

— Уи, мон женераль! — ответил Сарториус почему-то по-французски, явно немного кривляясь.

Все начали рассасываться. Зинка в сопровождении Вики и Элен повела на какое-то очередное потрошение так еще толком и не врубившихся в ситуацию пацанов. Сарториус подошел к Гребешку и Лузе и приказным тоном сказал:

— После ужина никуда не укладывайтесь, ясно? Возвращайтесь сюда, здесь вас будет ждать Фрол. Он вас проводит куда нужно.

— Мне тоже? — спросил я.

— У тебя свой папа есть, — сказал Сорокин язвительно. — Я тобой не командую. Можешь либо отцу подчиняться, либо собственной совести. Придешь — не прогоню. Не придешь — останешься там, где сам выберешь.

— Не шибко оптимистично, — заметил я.

— Но и пессимизма не просматривается. — Сарториус отправился в направлении лестницы, ведущей в подвал.

Я хотел было кое-что уточнить, но тут подошла сеньора Дорадо и, обворожительно улыбаясь — насколько это возможно в ее возрасте, — повлекла меня за собой. Следом поплелись Луза и Гребешок. Они тоже, как и я, начали ощущать жуткую усталость. Пепита и Аурора побежали куда-то вперед, должно быть, накрывать на стол.

— Надо же, Деметрио, я три года без малого провела в Москве, а увиделась с вами только сейчас.

— В течение первых двух лет меня в Москве не было. А в последний год, должно быть, наши дороги не пересекались. Ну и как вам понравилась Москва?

— Вы будете смеяться, но я не видела ничего, кроме ЦТМО. Это было нечто вроде почетной тюрьмы. Если бы не научная работа, которую мы вели с вашим отцом и его сотрудниками, я могла бы умереть от скуки. Но я узнала столько интересного, что не могу считать эти три года прожитыми зря. К тому же сеньор Серхио великолепно наладил работу моего здешнего Центра научной астрологии, экстрасенсорики, прогностики и нетрадиционных методов лечения, что прибыли его возросли почти втрое. Конечно, я очень переживала по поводу гибели Сесара Мендеса, но что поделаешь!

— А Лусия? — осторожно спросил я. — Чем она занималась?

— О, она тоже работала весьма напряженно. Правда, бедняжка несколько невнимательно относилась к собственному здоровью. Видимо, от усиленной мозговой деятельности у нее начались нервные или даже психические расстройства. Прошлой осенью, по-моему, в начале или в середине октября, у нее случился весьма серьезный срыв, когда она начала бредить, рассказывать какие-то ужасные, совершенно фантастические истории. Например, о том, что только что вернулась из Сибири, где общалась с инопланетянами, ночевала вместе с вами в какой-то охотничьей избушке…

— Надо же! — сказал я удивленно. Вообще-то мне не требовалось имитировать изумление. Меня действительно удивило, что Лусия, которая столь таинственно испарилась там, в ином потоке времени, оказывается, тоже кое-что запомнила. Позвольте, но ведь Чудо-юдо не мог не быть в курсе дела. То есть говорить о том, как это он мне говорил, будто вся сибирская авантюра мне приснилась или была загружена мне в голову какими-то диверсантами или врачами-вредителями, он мог только из соображений конспирации. Ведь если два независимых источника дают сходные данные, значит, они в значительной степени достоверны. А может, он и сам помнил что-нибудь? Но либо молчал и разубеждал меня по каким-то своим соображениям, либо его отвращал от этого не кто иной, как «Black Box». Возможно, пришельцы не хотели, чтоб мы сломали нашу Галактику и в этом потоке времени. Фиг его знает, может, число этих потоков не так уж и велико. Поломаешь Галактику в двух или трех временных потоках — и все, больше не восстановишь.

Впрочем, чужая душа потемки.

— Надеюсь, у Лусии уже прошли эти симптомы? — спросил я.

— Да, Деметрио, это ее больше не беспокоит. Вообще я мечтаю выдать ее замуж. Девочке уже далеко за тридцать, а она, по-моему, до сих пор девственница. Там, в ЦТМО, было множество мужчин, и некоторые ей, несомненно, симпатизировали. Но бедняжка никак не могла преодолеть синдром старой девы. Кроме того, она, видимо, была влюблена в Сесара Мендеса. Он ведь погиб где-то в Сибири, и, должно быть, это послужило причиной тех мозговых явлении, которые у нее начались.

— Надеюсь, теперь, когда вы вернулись на родину, у вас будет меньше проблем.

— О, наше возвращение весьма условно, — грустно сказала сеньора Дорадо. — Тем более что сейчас чуть ли не пятая часть населения уже удрала с острова.

— Вы можете предсказать, о чем будут беседовать дон Фелипе с моим отцом?

— Пока я бы воздержалась от предсказаний, — улыбнулась Эухения. — Хотя, безусловно, им есть о чем поговорить.

— Вы сделали такое солидное политическое заявление, что мне показалось, будто вы лучше других разбираетесь в ситуации на острове.

— Я просто озвучила то, что предложил дон Серхио. Вы прекрасно знаете, как делаются такие заявления, когда Чудо-юдо (это она по-русски сказала) хочет остаться в стороне. Просто он счел, что ему не стоит пока демонстрировать президенту, кто истинный хозяин на острове.

— Может быть, ему, как хозяину, пора бы прекратить эти разборки с применением танков и авиации?

— Я думаю, что пока это не входит в его планы.

— А если завтра или послезавтра вмешаются какие-нибудь «межамериканские силы» или просто морская пехота США?

— Это исключено. Интервенция на Хайди не окупит даже стоимости горючего, израсходованного одним авианосцем. В таких случаях янки не вмешиваются. Конечно, они понаблюдают, нет ли тут руки Гаваны или Пекина, но когда убедятся, что ничего такого не имеет мест, успокоятся.

— А рука Москвы их, стало быть, уже не волнует?

— Сергей Сергеевич действует не в интересах российского правительства.

— Но и не в интересах американского в таком случае.

Эухения только хмыкнула.

К этому времени мы уже поднялись на второй этаж и очутились в небольшой столовой, где уже возились Пепита и Аурора, расставляя тарелки. А по коридору какой-то лысый и толстенький официант уже катил какую-то тачанку с провизией.

Гребешок с Лузой несколько засмущались своего внешнего вида, уж очень они были закопчены, перемазаны во всяких неаппетитных и негигиеничных веществах. Я тоже выглядел не лучше.

— О, не беспокойтесь! — предупредительно произнесла Эухения, перехватив обеспокоенные взгляды бойцов. — Аурора, проводи молодых людей в душ.

— Сейчас мыться пойдем, — перевел я.

— А автоматы куда? — спросил Гребешок. — Конечно, я за него нигде не расписывался, но с ним, блин, спокойнее…

— Ничего, — сказал я, — сразу все не полезем. Один моется — два караулят.

— И бельишко дадут? — Лузу волновали другие проблемы. — На меня тоже? А то тут народ мелковатый какой-то.