Неучтённый фактор - Олег Маркеев

– Срочный пакет из ЦУПа. Лично в руки.

Опять багровая волна хлынула к глазам. Скворцов скрипнул зубами.

Войскобойников понял это по-своему, согнал с лица сладкую улыбочку, нажал кнопку селектора.

– К вам офицер связи, господин президент.

В селекторе зашуршало, голос Первого, усиленный динамиком, больно резанул слух.

Скворцов покачнулся от резкой боли в сердце и не расслышал его слов.

Воскобойников, крякнув, встал, обошел стол и привычным движением потянул на себя тяжелую дверь.

* * *

Филатов задохнулся от возмущения.

– А почему я это последним узнаю, как рогатый муж?

– Значит, плохо работаешь! Три года подряд действует программа, а ты – ни уха, ни рыла. Выходит, у Старостина безопасность лучше работает, чем твои стукачи.

– Погоди, погоди… Так это не его инициатива?

– Повторяю для тупых – это государственная программа. Проведенная в интересах государства на базе Движения. – Первый тяжко вздохнул – Ну не брать же мне на себя ответственность за то, что мы населению психотропные вещества скармливали.

– Водки вам уже мало?

– Блин, да я тебе уже сказал: психотропные вещества повышают внушаемость! Чтоб ты знал, в Рейхе их немцам подмешивали с сорокового года. Думаешь, они такие тупые и исполнительные были, потому что Геббельса слушали? Фиг там! Одного Геббельса мало, когда Берлин англичане бомбят каждый день. А бомбили их, между прочим с сорокового года. Какой там, нафиг "поход на Восток" в таких условиях. Однако верили. И верили, блин, даже когда наши по Рейхстагу из гаубийц долбили!

– Значит, вот откуда у нас всенародная любовь!

– А ты думал!

Филатов посмотрел на документы, рассыпанные по столу.

– Если я правильно понял, ордера на арест Старостинских соколов ты утверждаешь?

– Повесим всех собак на Карнаухова. И то, если вспывет дермецо. А чтобы не всплыло, ты, давай-ка, займись этим вопросом. Возьми на личный контроль.

– Поставки наркотиков в страну или их добавление в жратву?

Филатов оглянулся на открывшуюся дверь.

* * *

Воскобойнико вернулся к столу. Нажал кнопку, спрятанную под медной бляшкой ручки верхнего ящика. Щелкнула пружина, и выехало потайное отделение ящика. Он поборол соблазн сразу же взять в руки то, что уютно лежало на черном сукне.

Развернул кресло, освобождая проход к дверям. Оставалось несколько мгновений, еще можно было проиграть в уме каждое движение.

* * *

Скворцов смотрел на крупные оспины на лице Первого. Зрение так обострилось, что он даже заметил два непробритых волоска, торчащие на подбородке.

– Тварь! – выдохнул он, вложив в слово всю накипевшую ярость.

– А ? – Первый недоуменно поднял на него глаза.

* * *

Когда грохнул третий выстрел, Воскобойников уже был в тамбуре, ногой распахивая дверь.

Скворцова увидел сразу. Тот стоял вполоборота к длинному столу. Триколор за президентским креслом был заляпан красно-желтым месивом. Самого Первого он разглядел, только когда нырнул вправо и встал на колено. Рубашку Первого залило красным, лица практически не было.

«Порядок», – подумал Воскобойников, беря на мушку Скворцова.

– Стой! Бросай оружие!

Грохнул выстрел.

* * *

Он нажал на курок еще раз.

Из груди Первого вырвался кровавый фонтан.

Такая же красная муть залила глаза Скворцову.

… Лана бежала по песку, отчаянно размахивая над головой руками. Толстый шмель, нудно гудя, пикировал, стараясь зарыться в русые растрепавшиеся волосы.

Он уже входил в воду, когда услышал ее крик: «Стой!»

Сделал шаг ей навстречу, раскинул руки, готовясь при нять ее жаркое тело, но шмель, взвыв, перелетел через ее голову и врезался ему в переносицу.

От удара и жжения между глаз он оступился. Переносье налилось тяжестью, слепота залила глаза. Он покачнулся и рухнул в воду. Она была теплой и невесомой…

* * *

Воскобойников, держа пистолет двумя руками, подбежал к повалившемуся на пол Скворцову. Ногой выбил пистолет из скрюченных пальцев.

Филатов закатил глаза и грохнул лысой головой о стол.

– Блин, только не это! – простонал Воскобойников.

Филатов повернул голову и сразу же засучил ладонями по столу, пытаясь вместе с креслом отъехать подальше от вида развороченного тела Первого, но потные ладони лишь скользили по полированной поверхности, оставляя влажные полосы.

С великим трудом Филатов оторвал себя от стола и отвалился на спинку кресла.

– Ради бога, – как можно спокойнее сказал Воскобойников, – только не падайте в обморок. Вы мой единственный свидетель. Держите себя в руках. Все уже кончилось. Сейчас придут люди, вам окажут помощь. Вы целы, и слава богу!

Он заметил красные и жирно-желтые бисеринки на лацканах пиджака Филатова, но промолчал.

«Скажешь, что мозгами презика забрызгало, он точно завалится в обморок!»

* * *

Фараон

Яков пил вино мелкими птичьими глотками. Расширенные до предела глаза уставились в одну точку.

– Вот сюда. – Дрожащими пальцами он провел по переносице, будто стирал капельку пота.

Холмогоров выключил прибор. В комнате повисла гнетущая тишина.

– Сюда. – Яков убрал пальцы. На бледной коже заалело яркое пятнышко.

– Получилось?! – Александр от напряжения, сковавшего все тело, не смог сразу встать. Покачиваясь на негнущихся ногах, он подошел к Якову, положил руку на дрожащее плечо. – Скажи, получилось?

– Вам лучше запросить подтверждение по своим каналам, Александр. – Холмогоров мягко, но настойчиво, снял его руку. Провел ладонью перед глазами Якова. – Он еще в трансе. Минимум десять минут его нельзя беспокоить.

– Что это у него? – Александр указал на пятно на взмокшем лбу Якова.

– Стигмат. Побочный эффект "вхождения". Явление довольно широко распространенное среди религиозных фанатиков. У наших сенсов такое бывает, но редко.

– Пуля? – догадался Влад.

– Очевидно. Он "вел" его до последнего. Надо было "выходить" раньше. Очевидно, решил проконтролировать самоликвидацию, так я думаю.

"Без него проконтролировали"

– Хорошо. Я побегу запрашивать подтверждение. Останьтесь с ним. Врача не потребуется?